13 октября 1718 года Петр I, недовольный постоянными распрями сенаторов, издал указ, чтобы во время заседаний Сената "лишних слоф и балтанья не было, но в то время ни о чем ином, только о настоящем говорить...".
А ранее, в октябре 1707 года, он дал указ: "Объявить всем министрам, чтоб они всякие дела записывали и своею рукою подписывали, ибо сим всякого дурость явлена будет". Потом этот указ будет переработан народом в фразу: "говорить по ненаписанному, дабы дурь каждого всем видна была".
Петр вообще был веселым, в известном смысле, человеком. Это видно и по его указам. Например, прибыль купцам от торговли была установлена не более 10 процентов, по минимуму – дескать, все равно свое украдут. Лесникам жалованье не платить – служба у них и так "зело воровская".Офицерам армии и флота водочное довольствие выдавать: хоть они "народ хамский, но дело свое знают". А вот штурманов кораблей было запрещено пускать в кабаки, ибо они "напиваются и устраивают дебоши". В кабаках пить разрешалось "пока до нательного креста не пропьются".
А, например, согласно испанским законам, к королеве не мог прикоснуться ни один мужчина, кроме короля. Однажды в XVII веке испанская королева Мария-Луиза прогуливалась верхом. Лошадь внезапно понесла, королева выпала из седла, и ее нога запуталась в стременах. Королеве грозила верная гибель, но два молодых офицера, презрев этикет, остановили лошадь, подхватили женщину и высвободили ее ногу. Не дожидаясь благодарности, офицеры поспешили укрыться за границами Испании – ведь им грозила смертная казнь за то, что они посмели прикоснуться к королеве.
А в Англии королевский указ запрещал умирать в здании парламента. Видимо, были прецеденты. Это еще что! В конце XVII века английский король Яков II издал указ, чтобы во время рождения ребенка у королевской семьи в комнате обязательно должны присутствовать несколько человек: архиепископ Кентерберийский, один из членов кабинета министров и несколько человек из числа знатных лиц королевства. Они должны были засвидетельствовать, кто является истинной матерью появившегося на свет ребенка и, таким образом, исключить возможность подмены вероятного наследника престола. Мудро конечно, однако выходит, что подлинность королевского отцовства английские власти волновала гораздо меньше.