Такое поведение Парижа понятно, если вспомнить, что без малого 86 лет назад его элиты и власти подписали позорную сдачу нацистам. Части вермахта вошли во французскую столицу, где им никто и ни разу не оказал никакого сопротивления.
Кроме, собственно, русских.
Само слово - Résistance (Резистанс, или Сопротивление) – придумали русские. Ученые-антропологи Борис Вильде и Анатолий Левицкий почти немедленно организовали ячейку тех, кто хотел противостоять и оккупации, и оккупантам. Они начали выпускать листовки, и там в заголовках значилось именно это слово - Сопротивление. Пусть и на французском.
Эмигранты, не согласившиеся с революцией, но оставшиеся исполненными и благородства, и самопожертвования.
Вильде и Левицкий были казнены нацистами. В Сопротивлении была и княгиня Вера Оболенская, несгибаемая Вики, как ее называли товарищи по оружию. Вики, которую в гестапо пытали несколько месяцев, не выдала никого. И вошла на эшафот с гордо поднятой головой.
В рядах Сопротивления сражались – плечом к плечу с французами – свыше 35 тысяч русских. И не только эмигрантов.
Там были те, кто сумел сбежать из лагерей смерти и неведомыми тропами оказался во Франции. Поведение наших предков, воевавших и в рядах партизан республики Веркор, и тех, кто был в частях армии "Свободной Франции" было абсолютно безупречным. И столь же мужественным. И бесконечно бескорыстным. Враг и у тех французов, что не потеряли совесть и чувство долга, и у русских был один – бесчеловечный и страшный третий рейх.
Сегодня французскому истеблишменту, обуреваемому комплексом коллективного Недонаполеона, невозможно ни политически, ни как угодно еще, признать наш вклад в освобождение его, французского истеблишмента, собственной страны.
Эта ситуация не сложилась одномоментно. К ней постепенно готовили социум.
Сталинградская битва, победа в которой сделала возможной в том числе и высадку в Нормандии в июне 1944-го, стала "рядовым событием" Второй мировой. Сама высадка и начало освобождения Западной Европы экспедиционным корпусом под командованием генерала Эйзенхауэра стала превозноситься до небес. При этом официальная историография технично забывала, что именно советское военное руководство, в частности, Сталин, настояло на высадке именно на пляжах Нормандии, тогда как британцы, и в частности, Черчилль, хотели проводить десантную операцию на Балканах.
Франция сегодня оказалась настолько зараженной вирусом русофобии, что она забыла и подвиг собственных сыновей, мужественных летчиков из эскадрильи "Нормандия-Неман", показывавших вместе с русскими братьями по оружию чудеса героизма.
Великие слова Евгения Долматовского из знаменитой песни звучат пророчески: "Мы за правое дело, дрались, камарад, нам война ненавистна иная, не поддайся обману, французский собрат, верность клятве своей сохраняя".
Франция сегодня забыла, что ее сыновья и дочери сражались за правое дело. Мы ей об этом не станем напоминать. Мы, русские, просто будем хранить общую память о нашем общем подвиге. И о той цене, которую мы все заплатили за Победу. Общую. Одну – на всех…