Почему адмирал Чичагов не смог взять в плен Наполеона?

Первого сентября 1849 года скончался адмирал Павел Васильевич Чичагов, морской министр в начале царствования Александра I, сын знаменитого флотоводца Василия Яковлевича Чичагова.

Он пошел по стопам отца. Под началом своего батюшки отличился в русско-шведской войне 1788–1790 годов. Однако блестящее начало карьеры Чичагова-младшего был прервано в царствование Павла I. Во главе всего флота был поставлен Григорий Григорьевич Кушелев, служивший когда-то мичманом под командой Чичагова-старшего. Видимо, Кушелев за что-то недолюбливал своего начальника, и эта нелюбовь, как бы по наследству, распространилась и на его сына. Начались постоянные придирки, и оскорбленный Чичагов подал в отставку. И жениться на английской невесте ему не разрешили. Павел I заявил: "В России настолько достаточно девиц, что нет надобности ехать искать их в Англию". А потом по наущению Кушелева Чичагова и вовсе обвинили в государственной измене и заключили в Петропавловскую крепость.

Его спасла смерть Павла и восшествие на престол Александра I, который благоволил Чичагову. В 1802–1811 годах Павел Васильевич занимал пост министра морских сил. Хотя, в отличие от отца, относился критически к русскому флоту и говорил: "Русский флот, созданный умом Петра I, мог существовать только им одним. Так как он – ни в духе народном, ни вызван потребностями государства, ни в духе русского правительства, то на него не смотрят, как на необходимое условие для благосостояния или безопасности империи, и он есть обременительная роскошь"...

После отставки с поста министра Чичагов состоял членом Государственного совета. Но после нескольких заседаний перестал ездить в Совет. Об этом сообщили государю. Александр заметил об этом Чичагову и просил быть впредь точнее в исполнении своих обязанностей. Вслед за этим Чичагов несколько раз присутствовал в Госсовете, но потом опять стал пропускать заседания. Государь с неудовольствием повторил ему свое замечание.

"Извините, ваше величество, но в последнем заседании, на котором я был, – отвечал Чичагов, – шла речь об устройстве Камчатки, а я полагал, что все уже устроено в России, и собираться Совету не для чего".

Во время Отечественной войны Чичагов, командовавший Дунайской армией, должен был преградить остаткам армии Наполеона путь на Березину и не выпустить его из пределов России.

Березина стала последним актом трагедии под названием Отечественная война. От 600-тысячной Великой армии, которая некогда, победоносно трубя, вступила в пределы Российской империи, назад возвратилась лишь жалкая кучка оборванных и замерзших мародеров. Французы до сих пор употребляют слово "Березина" как синоним полного провала и катастрофы...

В сражении при Березине Наполеон потерял 35 тысяч человек плененными, ранеными, убитыми, утонувшими и замерзшими. Русские потери оцениваются в 8 тысяч.

И еще. При Березине мы могли взять в плен самого Наполеона. И всю вину за то, что этого не случилось, возложили на адмирала Чичагова. Но, с другой стороны, еще Денис Давыдов указывал: Чичагов лишь отчасти виноват в "чудесном" спасении Наполеона. Во-первых, адмирал исполнял приказ Кутузова. А во-вторых, и это главное – Чичагов не смог бы противостоять французским силам из-за их подавляющего превосходства.

Но есть еще один аспект, который редко обсуждается, но он-то как раз самый важный: а если бы Наполеон попал в русский плен – что с ним делать? Тут возникла бы масса политических проблем с непредсказуемыми последствиями. Ведь формально большая часть Европы оставалась под властью корсиканца, и на тот момент не существовало никаких проектов о будущем устройстве Старого Света. С кем вести переговоры? С пленным? Потом скажут, что все решения Наполеона были приняты по принуждению, и так далее. Вот если бы Наполеон утонул в Березине, то было бы все проще. Можно было бы вести переговоры с какой-никакой политической группировкой, которая взяла бы власть в Париже. Тогда можно было бы им продиктовать любые условия…

Но тем не менее в русском обществе Чичагова объявили чуть ли не изменником. По рукам ходило восьмистишие:

А Иван Андреевич Крылов написал на адмирала, командовавшего сухопутной армией, басню "Щука и Кот":

Всеми осуждаемый, насмерть обиженный, Чичагов вышел в отставку со значительной пенсией, а в 1814 году и вовсе уехал за границу. В Россию он уже более не возвратился, более того – принял британское подданство.

За границей, во время встреч с соотечественниками, он критически отзывался о России и ее правителях. Как-то в Париже с ним встретился наш дипломат Петр Иванович Полетика. Выслушав критические рассуждения адмирала о порядках в России, Полетика заметил: "Признайтесь, однако ж, что есть в России одна вещь, которая так же хороша, как и в других государствах". Чичагов удивился: "А что, например?"

Тогда Полетика напомнил ему: "Да хотя бы деньги, которые вы в виде пенсии получаете из России".