В чем главный урок, который следует извлечь России из попытки мятежа "Вагнера"? Что происходит на передовой, каков моральный дух российских военных и чего ждать от ВСУ и их разрекламированного "контрнаступления"? Почему ликвидация киевских "лидеров" не решит вопрос и не остановит конфликт? Об этом и многом другом – в программе "Пятница с Тиграном Кеосаяном" на радио Sputnik.
– Слишком много секретов. Никто не знает до сих пор, например, сколько погибло людей во время мятежа. Это был даже не мятеж, по сравнению с тем, что было в 1993 году. То, что произошло неделю назад с "вагнеровцами" и с их "маршем справедливости", как это называл Пригожин, еще ждет своих исследователей. Могу повторить то, что говорю из месяца в месяц: ничто не может нас победить! Ни при каких обстоятельствах мы не можем проиграть на поле боя!
– (О замене ОБЖ на "Основы безопасности и защиту Родины", – ред.): думается мне, что это то, что в мое время называлось НВП. Об этом долго и много говорилось. Вопрос даже не в воспитании любви к Родине – этим должны заниматься в семьях, дома, а в школе закреплять. Это является базой обучения коммуникациям с окружающим миром. В мое время на НВП готовили из мужчин солдат. Думаю, сейчас это будет очень полезно.
– (О вывозе святынь из Киево-Печерской лавры, – ред.): не думаю, что это является "распродажей". Думаю, что они просто перевозят. С одной стороны, это хорошо. Может, они уверены, что Киев надо будет эвакуировать рано или поздно, потому что это исконно наш город? С другой стороны, я не знаю, как можно этому человеку (Зеленскому, – ред.) помешать, но то, что их надо всех уничтожать как власть, безусловно.
– Спасибо Александру Лукашенко, он принял в этом участие (в подавлении мятежа, – ред.). Но большое спасибо в первую очередь Владимиру Путину – за то, что он в своем выходе в эфир первым назвал все своими именами. Когда он сказал, что это удар в спину, мятеж. Мы все думаем, почему они не пошли дальше? Костяк "Вагнера" составляют офицеры. Остальные набранные – бывшие или нынешние уголовники, неважно. Для офицера слово "мятеж", произнесенный верховным главнокомандующим, – это нечто большее, чем для гражданского человека. Для офицера – это Рубикон: если я дальше остаюсь в рядах мятежников, значит, я вне закона.
– (О растерянности региональных властей во время мятежа, – ред.): мы про это все, про слово "мятеж" слышали исключительно в документальных фильмах и читали в учебниках истории. Будем реально на это смотреть. Для нас, для страны это был стресс-тест. Никто не может знать четко регламент, протокол – его нет. Значит, он должен быть. Это же дано для опыта. Этот стресс-тест - ужасающий, отвратительный по своей сути и форме. Но знаете, чего не может быть? Не может быть, чтобы из этого стресс-теста не сделали выводов, чтобы других подобных не происходило.
– При всех тех косностях, которые существуют, как и в любом министерстве, так и в Минобороны, этот конфликт все-таки рукотворный. Это показал неслучившийся мятеж. Но если бы он (Пригожин, – ред.) говорил правду, жесткую правду, сермягу, то его путч поддержали бы, потому что там, на передовой, военные хлебают полной жменью. Почему никто не поддержал? Не знаю. Может, они что-то знают, чего не знаем мы?
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.