"Степени жесткости определить трудно. Потому что если перегнуть, то может погибнуть очень много мирных жителей. Я понимаю, почему здесь иногда все-таки какие-то компромиссы возможны. Я понимаю, почему иногда стоит побояться быть более жестким. Это тонкая грань – когда нужно бояться быть жестким и когда не нужно бояться, я ее не знаю. Я пытаюсь ее найти. И был бы я президентом, я бы ее очень долго искал. И пока я ее искал бы, нас бы уже разбомбили к чертям", – предположил писатель.
"Государство Украины и ВСУ в частности оставленные территории уже не воспринимают своими. Для них это чужие люди. Об этом они уже восемь лет назад говорили: "в Донецке для нас "мирных" нет, все они "сепары", всех их нужно давить". В Крыму было то же самое: "а давайте крымчанам перекроем воду, чтобы они захотели вернуться в Украину". И это отношение не изменилось: "давайте долбанем по Херсону и тогда они захотят вернуться в Украину" – вот такая логика. Это злоба, животная ненависть, я так полагаю", – сказал Александр Пелевин.