Автор Александра Дибижева
Двадцать лет назад, в итальянском Неаполе было положено начало "Большой восьмёрки". Россия получила "зелёный свет" на полноценное участие в саммите сильнейших стран Запада. Однако процесс вступления России в "группу восьми" не был быстрым. Долгое время Запад рассматривал Москву в качестве младшего партнёра и был готов предложить участие в саммите лишь на определённых условиях, говорят эксперты.
Впервые речь о вступлении России в "клуб семи" зашла в период правления Михаила Горбачева. Участвовать в работе организации Россия начала с 1991 года. Три года подряд страна выступала в роли наблюдателя. Форум в Неаполе 1994 года стал знаковым – формат саммита изменился на "7+1". Первая часть встречи прошла в формате традиционной "семёрки", вторая – уже "восьмёрки". Полноценным членом G8 Россия стала на саммите в Денвере в 1997 году. Западные партнеры не спешили принять Россию в свои ряды, памятуя о непростых отношениях в прошлом, считает профессор МГУ им. Ломоносова Виктор Кувалдин:
"Тогда боролись две линии. Одна линия, в начале 90-х годов, старалась инкорпорировать Россию на правах младшего партнера. Но была и другая линия – когда Россию не спешили принять в какие-то серьезные организации. Очевидно, это была инерция холодной войны и застарелое недоверие к России, и, конечно, элемент геополитического соперничества".
"Это была попытка втянуть Россию в европейскую систему ценностей. Это не просто семь самых сильных стран. Очень тяжело представить, что Китай или Индия войдут в состав "семерки". Но все равно считалось, что это европейская группа принимает Россию и делает её европейской страной".
В свою очередь, Россия сделала очень много шагов навстречу Западу. Так, в 2001 году Москва ликвидировала радиоэлектронный центр слежения и перехвата на Кубе по просьбе Вашингтона. Владимир Путин стал первым президентом, кто позвонил Джорджу Бушу-младшему 11 сентября 2001 года и выразил соболезнования в связи со случившейся трагедией. Однако Запад никогда не рассматривал Россию в качестве страны, определяющей политику G8. Прежде всего, их интересовала её рыночная и ресурсная составляющая, говорит директор Института стратегического планирования и прогнозирования, профессор Александр Гусев:
"Россию было необходимо принять по определению, потому что это большая страна. Но принимали её главным образом для "накачивания" кредитами. Россию включали в G8, чтобы она была привязана к этой группе, а не с политической или экономической точки зрения. Запад хотел использовать ресурсный потенциал России. Для этого нас и посадили на "приставной стульчик".
Однако постепенно позиции России в G8 усилились. Статус "младшего партнёра" перестал устраивать Москву. Такую ситуацию западные партнёры явно не предусмотрели. Так что самым оптимальным решением для них стало временное исключение России из группы, что и произошло в этом году перед саммитом в Брюсселе. С сильным игроком приходится считаться, а на Западе этого делать не любят, резюмируют эксперты.