Автор Михаил Степанов
20 лет назад, 8 июля 1994 года, Россия вошла в “Большую восьмерку” — дискуссионный клуб лидеров крупнейших мировых держав. Как тогда считалось, Россия своими демократическими реформами заслужила это право. Но спустя годы политические взгляды Москвы разошлись с западными. И формат G8 распался. Но велика ли потеря?
“Большая восьмерка”, возникшая со вступлением Российской Федерации в формат G7, объединявший к тому моменту Великобританию, Германию, Италию, Канаду, США, Францию и Японию, стала своего рода широким жестом Запада в сторону Москвы — дескать, ребята, вы славно потрудились над переходом к демократическим ценностям, и с вами можно вести дела. Но вот как раз этого Россия и не дождалась — участие нашей страны в G8 было ограничено политическим блоком, рассказал “Голосу России” генеральный директор Центра стратегических оценок и прогнозов Сергей Гриняев:
“Дав возможность России принимать участие в такого рода заседаниях, организаторы этой структуры, прежде всего США, изначально не допускали Россию к принятию решений в G8. Россия так и не была допущена к финансовому блоку, на котором обсуждались вопросы распределения рынков влияния в глобальной экономике и т. п. Существенный круг вопросов оставался вне досягаемости и возможности использования в интересах России”.
Несмотря на то, что “Большая восьмерка” объединяла в себе лидеров мировых экономик, а их встречи неизменно сопровождались большой помпезностью, этот формат был не более чем дискуссионной площадкой, светским раутом наивысшего уровня, где главы государств могли обсудить судьбы мира за бокалом вина, говорит заведующий отделом европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий Данилов:
“G8 представляет собой неформальный институт. Это больше напоминает клуб, в котором не принимаются никакие формальные решения и основополагающие документы. В данном случае речь идет о согласовании взглядов и позиций, которые позже воплотятся в какие-то конкретные решения. Саммиты такого рода зачастую зависят от взаимных взглядов, бесед с глазу на глаз, от жестов и дипломатического поведения. То есть от того, что скрыто от публики, что называется климатом и химией отношений. Наверное, это основное, что отличает G8 от других институтов”.
Но через двадцать лет химия отношений России со своими партнерами по большой восьмерке дала бурную реакцию — нас исключили. Расхождение во взглядах на ситуацию вокруг Украины собеседники Москвы по G8 единодушно восприняли как отступничество от демократических ценностей, которые — внезапно — диктовались преимущественно Соединенными Штатами. Не велика потеря, говорят эксперты.
Безусловно, в нашем динамично меняющемся мире, когда ситуация может развернуться в ином направлении буквально в считанные дни, если не часы, любая площадка для диалога может пригодиться. Но, как заметил Сергей Гриняев, кардинальных проблем для России уход из G8 не принесет. Закончился этот формат — найдется другой. Хотя, вполне возможно, восьмерка и будет реанимирована. Первый голос “за” подал Париж. На днях французский посол в РФ Жан-Морис Рипер заявил о заинтересованности своей страны в возобновлении диалога с Россией в формате G8.