В понедельник вечером главы минобразов (среднего и высшего) отрапортовали, что, мол, "все хорошо, месье президент", деньги на школы и университеты найдены. Сам хозяин Елисейского дворца сказал, что "в случившемся виноваты соцсети, угрожающие демократии". Школьники и студенты заявили, что они не примут подачки и будут добиваться выполнения всех требований.
Вся протестная какофония звучала на фоне возобновления дебатов в парламенте, где никто не собирается соглашаться с законопроектом бюджета. Поэтому какие пять миллиардов и как их кто будет распределять – тайна сия велика есть.
Что же на самом деле происходит во Франции, этой второй экономике ЕС и этой первой по счету стране, задающей моду на идеи?
Граждане, вне зависимости от пола и возраста, получили первые квитанции ЖКУ, возросшие примерно на 22 процента. Далее они отправились, и снова – вне зависимости от возраста и пола – купить еду и обнаружили новое подорожание. Ну а те, кто ездит на машинах и байках, выяснили, что даже сдерживаемые по просьбе Макрона цены увеличились минимум на четверть.
Протесты на улицах, которые выливаются в погромы и насилие, с обеих сторон – и властей, и граждан – ни что иное, как лицо социального и экономического кризиса, в котором Франция живет уже четыре с лишним года, в который она ввергла себя сама, поскольку поддерживала русофобскую политику властей. Лишь теперь выяснилось, что ползучая (и столь прежде приветствуемая) обществом украинизация, оказывается, бьет украинствующих французов по самому их больному месту.
По кошельку. Во всех смыслах этого слова.
Улица, хоть и орет как не в себя, что она требует реформы образования, что она хочет денег, и что она готова разнести от недовольства все, что ей попадается под руку, на самом деле недоумевает, пусть и громко – "А нас-то за что?".
Улица и те, кто на нее выходят, вне зависимости от пола и возраста, думали, что Украина – это отдельно, и что ее поддерживать (против нашей страны, естественно) правильно, прогрессивно и духоподъемно – столкнулись с безжалостной реальностью. Все протестующие обнаружили, пусть и неожиданно, что есть такой фактор, как ответственность. В том числе и за поступки, которые совершили. Пришел день и час оплаты не только русофобии властей, но и русофобии общества.
Согласно опросам, свыше 60 процентов французов считают, что мы, русские, и наша страна – Россия – им угрожаем.
Ну и произошло то, что произойти было должно. Франция и французы, сложив два и два, получили не только четыре, но и начали понимать, кто был, пусть и косвенным, залогом их благополучия и зажиточности.
А заодно к ним бумерангом вернулась их любимая и постоянно адресуемая нам присказка, что каждый народ заслуживает своего правительства.
Метаться поздно, а вот начать думать, как сменить систему власти – время этой осенью уже пришло.
Радио Sputnik в MAX. Подписывайтесь!