Макрон положил с "прибором" на витражи Нотр-Дам

Знаменитый памятник архитектуры должен был быть сейчас уже открытым и восстановленным после пожара. Пять лет назад его едва удалось спасти. Тогда президент Франции объявил, что к Олимпиаде все реставрационные работы закончат, а гости и участники смогут посетить Нотр-Дам. Но реальность внесла коррективы в эти амбициозные планы французских властей.

Колоссальные, пусть и закулисные, споры вызвало желание президентской четы водрузить – вместо сгоревшего шпиля архитектора Эжена Виолле-ле-Дюка – нечто в виде фаллоса. Информация никогда бы не просочилась, если бы не публикация мемуаров тогдашнего министра культуры Розлин Башло, которая всю эту историю вынесла наружу.

Елисейский дворец немедленно все опроверг, и та же комиссия, которая сейчас надавала Макрону по рукам, приняла решение установить идентичный сгоревшему шпиль.

Ирония судьбы – именно Эжена Виолле-ле-Дюка, руководителя реставрационных работ полуторавековой давности, тоже обвиняли в вольном отношении к Нотр-Дам. Сейчас уже витражи самого Виолле-ле-Дюка – часть архитектурного наследия. И в эту часть тоже, помимо шпиля, Макрон решил запустить свои руки. С чем связано желание хозяина Елисейского дворца "порулить" еще и архитектурой с реставрацией, не очень понятно, зато, судя по заявлению все той же комиссии, памятник не откроют и к католическому Рождеству. Хотя президент это пообещал, и эту дату тоже он называл – взамен летней.

Пожар в Нотр-Дам, как и его восстановление, очень трудное и медленное – точный слепок состояния нынешнего французского общества.

Огонь занялся, по версии следствия, от непотушенной сигареты, которую курил один из нанятых кровельщиков. Рабочий не выходил наружу, как того требовали правила техники безопасности, а сбрасывал пепел там, где стоял. Прямиком на дубовый каркас многовековой давности. Вопрос, думал ли кто-то, что потакание вредной привычке приведет к драме, риторичен. Разумеется, нет. Не думал.

Пламя распространилось очень быстро, и практически все пожарные из центральных парижских казарм были брошены на его тушение. Но добраться к месту быстро не у всех нарядов службы получилось. Вызов пал на самый час пик, и проехать быстро не удалось через плотные автомобильные пробки. Думала ли мэр Парижа Анн Идальго, что ее кучерявые планы организации городского движения едва не приведут к трагедии, тоже риторичен. Конечно, не думала.

Злые языки и оппоненты Макрона говорят, что первое, что он сделал, узнав о пожаре, так это схватился за мобильный и стал названивать тому, кто руководил локализацией и тушением огня, пока этот человек не отключил свой телефон, устав от указаний президента.

Попытки заменить витражи на нечто "современное", как и вместо шпиля предложить обществу нечто невообразимое по степени уродства – абсолютно из той же серии, когда никто в социуме французском, от работяг до истеблишмента, не ведают, что творят. Результат – уставшая страна, позабывшая и о своих корнях, и о своей кроне, и о своей истории, и о своих ценностях. И если кому-то нужен символ разрушительности глобалистских идей, то лучшей иллюстрации, чем пожар и мучительное восстановление собора, подобрать сложно.