За убийство учителя ученики ответят перед законом

Напомним детали. Самюэль Пати, учитель истории, на уроке, который был посвящен свободе слова (включающей, согласно французским законам, еще и свободу богохульства), объяснял ученикам, почему карикатуры, которые в свое время стоили крови редакции "Шарли Эбдо", в стране публиковать и можно, и нужно. Перед началом занятий, понимая сложности, которые могут возникнуть у тех подопечных, что исповедуют ислам, он их от урока освободил.

Но эта предосторожность не сработала. Одна из учениц нажаловалась отцу, тот был фундаменталистом и радикалом. Кампании в соцсетях было достаточно, чтобы наметить жертву. Ну а расписание занятий, когда учитель был в школе, и сведения, как он выглядит, убийца, как установлено, получил от подсудимых.

Произошедшее потрясло страну, но не так, чтобы надолго. Проблема в том, что никто, включая самые верхние эшелоны власти, не мог сказать ни тогда, ни тем более сейчас, чем, собственно, вызван религиозный фанатизм и почему дети подпадают под влияние радикалов.

Если бы честно и официально, с высоких трибун было сказано, что гибель Самюэля Пати – это результат тотального безразличия к проблемам интеграции у одних, и не менее тотальной заинтересованности в увеличении мигрантов (профильных НКО, которые получают деньги по количеству отработанных "кейсов", от государства) у других, если бы была поставлена под сомнение политика, когда бедные и не-французского происхождения живут в этнических гетто, если бы хоть кто-то произнес пару фраз о том, что дети этих очень небогатых людей приходят в школу, где им рассказывают нечто, что противоречит их семейному воспитанию, то тогда, может быть, ситуация могла и начать меняться к лучшему. Невозможно же решать проблемы, не сформулировав, собственно, в чем их содержание.

Но власти избрали, и в какой уже раз, иной путь. Много слов, драматическое выражение лица, показная скорбь. При этом, разумеется, деятельность религиозных и полурелигиозных организаций, кружков и ассоциаций продолжается, финансируется это из-за границы, и запрещать ничего государство не собирается. Потому что это как бы гарантии "социального мира".

Хорош же этот "социальный мир", цена которого – не только жизнь Самюэля Пати, но и убитого, и тоже исламистом, полтора месяца назад учителя словесности Доминика Бернара. Обстоятельства отличаются, но суть не меняется – одна Франция, которой не нравится, как живет другая Франция, решает пролить кровь и применить насилие. Ну да, есть и побочные потери и жертвы – жизни тех, кого сегодня судят в Париже. И никакой приговор (жестким он не будет, поскольку обвиняемые не достигли совершеннолетия) не снизит степень накала противостояния в обществе, которое готово свалиться в гражданскую войну.