"Светило русской администрации" граф Сперанский

Двенадцатого января 1772 года родился граф Михаил Михайлович Сперанский.

"История не может не вписать этого имени на свои страницы", – писал о Сперанском барон Модест Корф, однокашник Пушкина. Хотя жизнь Михаила Михайловича была в одно и то же время трагической и счастливой. Он – блестящий образец человека, который создал сам себя.

Михайло Михайлович Третьяков – а такой была его родовая фамилия – появился на свет в 1772 году в семье сельского священника Владимирской губернии. Поступая в семинарию, он с легкой руки родного дяди получил не лишенную тайного смысла фамилию Сперанский, происходящую от латинского слова "сперанта". Спес – так звали римскую богиню надежды...

Государственная деятельность Сперанского началась в эпоху императора Александра I, которая оставила по себе память не только победами русского оружия в Отечественной войне, но и государственными реформами, предопределившими социально-экономическое развитие империи на десятилетия вперед. Вдохновителем этих преобразований был император Александр, но душою, несомненно, Сперанский.

Позднее историк В.О. Ключевский назовет его "Вольтером в православно-богословской оболочке". И это верная характеристика: Сперанский всю жизнь пытался создать в незыблемых рамках империи синтез либеральных идей в сочетании с консервативным рационализмом. Такой принцип "единства противоположностей" станет ключевым в XX веке, скажем, в построении ныне существующей западной модели государства. Демократия – это не власть народа, демократия – это власть элиты, которая использует для своих целей народных представителей, подобных тому же Сперанскому. Его карьера достойна удивления: из поповичей – в высшие сановники империи.

Можно ли назвать Сперанского бюрократом? Безусловно. Он был бюрократом, как говорится, до мозга гостей. Но он был из блестящего ряда тех бюрократов, без которых немыслимо существование государства. В этом ряду – Ордин-Нащокин, граф Валуев, князь Горчаков, Столыпин...

Когда Сперанский умер, уже упоминавшийся барон Модест Корф написал: "Светило русской администрации угасло!". Конечно, возвышенное слово "светило" привычнее звучит применительно к деятелям искусства или науки. Но, с другой стороны, если бюрократия – это особый мир со своими правилами и традициями, то почему же бы и ей не иметь своего героя? Один из биографов Михаила Михайловича напишет: "Сперанский был своего рода Пушкиным для бюрократии. Как великий поэт, точно чародей, владел душами и чувствами поколений, так точно над развивавшимся бюрократизмом долго парил образ Сперанского".

Сперанский в 1809 году подготовил общий план реформ под названием "Введение к уложению государственных законов", поддержанный императором. Потому что он и был идейным вдохновителем этих реформ. Без императора они вообще бы не смогли осуществиться. Сперанский считал, что источник многих бед проистекает из несовершенства механизмов власти. Он писал: "Кто метет лестницу снизу? Очистите сначала часть административную. Потом введите свободу политическую и затем приступайте постепенно к вопросу о свободе гражданской. Вот настоящий ход дела".

Главная суть его реформы – четкое разделение функций властных структур. Он предложил сконцентрировать законодательную власть в созданном при его участии новом органе – Государственном совете, исполнительную – передать министерствам, а судебную – Сенату. Без сомнения, подобная структура, при благоприятных условиях, должна была исключить произвол и лишить политические группировки возможности манипулировать государственными законами и устроениями.

Сперанский подготовил еще два монарших указа: о придворных званиях и об образовательном цензе для замещения гражданских чинов. Прежде придворные звания сразу же предполагали и автоматическое получение чинов. Согласно указу, звания при дворе не давали отныне право на чин, чем исключалась возможность занимать высшие государственные должности людям, которые не имели, так сказать, управленческого опыта.

Прежде чины давались за выслугу лет. Отныне для получения чина 8-го класса – коллежского асессора – требовался университетский диплом или сдача экзаменов за курс университета. Это было весьма мудрое решение. Его последствия отчетливо проявились в бурную эпоху реформ императора Александра II, когда земское собрание любой губернии наполовину состояло из людей с высшим образованием.

Впрочем, как показала дальнейшая история России, высшее образование не является гарантией от фатальных государственных ошибок и катастроф...

Вскоре Сперанского стали за глаза называть "реформатором". И вполне вероятно, что первыми это слово пустили в оборот его враги. Уж больно высоко взлетел! Сын священника стал статс-секретарем, ближайшим советником императора. Да к тому же еще смеет писать государственные проекты! В адрес Сперанского посыпались насмешки и оскорбления: "Попович", "Семинарист", "Якобинец", "Иллюминат". И среди прочих прозвищ могло всплыть и это – "Реформатор", в уничижительном, конечно, смысле. Нашелся, мол, реформатор. Его готовили лазить на колокольню и звонить в колокола, а он, ничтоже сумняшеся, решил Россию переделать! Хорош реформатор!..

Но, как бы то ни было, а со временем прозвание "Реформатор" утвердилось за сыном священника в своем подлинном, высоком значении.

Однако, как часто бывает в жизни, за взлетом начинается падение. И чем ярче и выше взлет, тем сокрушительнее и жестче падение. Сперанскому пришлось эту мудрую истину испытать на себе. В начале 1812 года он из второго человека в империи превратился в бесправного полуссыльного. Причинами этой метаморфозы стали колебания императора и скрытое противодействие реформам Сперанского в придворных и чиновничьих кругах. Не последнюю роль в удалении реформатора сыграл Н.М. Карамзин и его записка "О древней и новой России".

Следует, однако, отдать должное историку: он по делу критиковал результаты реформы государственного управления Сперанского. Но Карамзин видел лишь результат, а не замысел проекта! Ведь и сам Сперанский был недоволен ходом реализации своих идей. Реформы оказались половинчатыми. Обычно вину за это сваливают на Александра I. Однако и сам Сперанский повинен в своей опале. Честолюбивый попович хотел был единственным советником императора. Но ему оказалось не по силам "отодвинуть" от трона других высших сановников. К тому же, в условиях противоборства с Наполеоном, внутренние дела постепенно и неизбежно стали отходить у Александра I на второй план. И на фоне обострения российско-французских отношений "доброхоты" не раз напоминали императору о долгих беседах Сперанского с Наполеоном во время поездки в Эрфурт. Хотя именно Сперанский предупреждал Александра о неизбежности войны с Наполеоном, призывал провести превентивные меры.

И еще. Монарху стало известно, что Сперанский – масон. А император открыто недолюбливал вольных каменщиков из-за их активного участия в убийстве его отца. Позднее, в 1822 году, Александр даже издаст указ о закрытии масонских лож.

А что касается критики Сперанского Карамзиным – это всего лишь альтернативный взгляд монархиста-консерватора на идеи либерального монархиста-реформатора. Как-то в конце своего царствования Александр I беседовал с историографом о реформе ни много ни мало самодержавного правления. Карамзин поддержал его идеи. Однако император со вздохом сказал, что некому эти реформы претворять в жизнь. На что Николай Михайлович, не задумываясь, воскликнул: "Верните Сперанского!"

В 1821 году император назначил Сибирского генерал-губернатора Сперанского управляющим Комиссией составления законов. На этом посту он прославился как создатель "Полного собрания законов Российской империи" и "Свода действующих законов", которые в значительной мере усовершенствовали всю систему отечественного законодательства. В январе 1833 года на заседании Государственного Совета, одобрившего Свод законов, император Николай I, сняв с себя Андреевскую ленту, надел ее на Сперанского. А вскоре он будет возведен в графское достоинство...

Государственные ум и организаторские способности Сперанского в свое время были оценены Наполеоном. Однажды в разговоре с Александром I французский император сказал в шутку: "Не угодно ли Вам, государь, променять мне этого человека на какое-нибудь королевство?"