Будет ли ядерная война? Почему Россия не переходит к еще более массированным ударам по украинской инфраструктуре? Как СВО отразилась на культурной жизни россиян? Чего ждать он нового премьера Великобритании Риши Сунака? Как меняются правила допинга в спорте? Об этом и не только в программе "ИЗОЛЕНТА live" с Петром Лидовым и Трофимом Татаренковым.
Гости:
- Эксперт проекта "Геоэнергетика" Борис Марцинкевич;
- Профессор ВШЭ, политолог Марат Баширов;
- Главный редактор издания "Советский спорт" Николай Яременко;
- Рок-музыкант Сергей Галанин;
- Блогер, писатель Илиас Меркури.
Борис Марцинкевич: если говорить о надежности энергетической системы Украины, то это краса и гордость всей советской энергетики. Для того, чтобы нанести критический урон, что нужно делать? Либо разнести в пыль все, что генерирует, но лицензия на стрельбу по атомным электростанциям только у киевского режима. Россия до такой глупости никогда не додумается, как, впрочем, и любая другая страна. Соответственно, стрелять не хочется по гидроэлектростанциям, чтобы пытаться их разнести, это можно считать оружием массового поражения. Тоже не используем. Все, что мы можем вывести из строя - это тепловые электростанции, угольные и газовые. Это достаточно сложно и, опять же, все это придется восстанавливать.
Марат Баширов: относительно нового британского премьера, это хороший сигнал для нас. Все то, что там происходит, это финал распада британского могущества, как говорили, империи. До этого Рим так падал, от него куски отваливались. И были времена, когда за 50 лет у них было 27 императоров. В эту стадию вошли английские элиты. Новый премьер – это индус по происхождению. Он финансист и, я думаю, первое, чем он займется – это приведением экономических процессов в стране в определенную положительную историю. То, что сделала Лиз Трасс, дает основания считать, что это, знаете, такой скрытый агент российской ГРУ или СВР, поэтому я ее называю Лиза. Вот эта Лиза умудрилась за 44 дня сделать то, что не удавалось ни одному российскому шпиону. То есть она фактически запустила негативный сценарий разрушения экономики Британии.
Николай Яременко: я не вижу в этом никакой катастрофы (легкоатлетку Антюх лишили золота Олимпиады-2012 из-за допинга – прим. ред.), кроме того, что поймали нашу. Но если без иронии положить руку на сердце, это абсолютно внутри юридического правового поля. Когда-то срок был четыре года, потом он увеличился до восьми, потом стали увеличивать до 10-12, но, скажем, Афинскую Олимпиаду 2004 года нельзя пересмотреть, Туринскую 2006 года нельзя пересмотреть. Пекинскую тоже нельзя, там срок истек. Если отвлечься от позиции наши – не наши, наши – герои, а все стальные нам завидуют и гадят, то, по большому счету, чисто фармакологически и медицински, каждый имеет право сказать, что методы исследования, методы нахождения допинга постоянно совершенствуются и улучшаются. Поэтому давайте хранить как можно дольше эти пробирки. Вдруг потом мы увидим, что тогда уже было запрещено, но мы не смогли это отследить. Если тогда это было разрешено, а сейчас запрещено, за это не ловят. Но если тогда это был запрещенный препарат, но тогда не смогли отследить, то это в полном соответствии с международным спортивным правом.
Сергей Галанин: моя роль самая простая и мне понятная. На нас вышли ребята – и операторы, и режиссеры, и журналисты, все, кто занимается проектом "Один день: новые герои". Песня "Будем жить". Это же целый цикл документальных фильмов о людях Донбасса, о людях всех профессий. В каждой серии, видимо, будет какой-то новый герой. Ко мне обратились как к музыканту. Есть у меня песня, она была написана до того, как мы встретились и поговорили. Я им показал в черновике эту песню. Рождение песни - вот для меня момент очень важный и интересный самый, потому что автор стихов - это Володя Скопцов, он сам родом из Донецка. Вот так гуляя по соцсетям, я нарвался на эти стихи, и мы с ним познакомились. Вот теперь получилась вторая песня. Я там дописал припев, и Володя дал добро.
Илиас Меркури: у нас есть такая беда, что нам хочется все обсуждать подряд. В этом случае у нас есть прекрасный пример - Украина, которая включила сразу цензуру и сказала, что нет никакой журналистики на фронте, это необходимость военная. Они уничтожили все СМИ, которые не согласны с ними, и они воюют. А у нас все с точностью наоборот. У нас все еще СВО, у нас рассказывают все, что хотят и как хотят – как воевать, как жить и как строить. В итоге выходит ноль. Я сторонник тотальной цензуры, пока страна проводит СВО.
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.