"Несчастный счастливец": граф Матвей Дмитриев-Мамонов

Двадцать пятого сентября 1790 года родился граф Матвей Александрович Дмитриев-Мамонов, богатый вельможа, литератор, генерал-майор, основатель Ордена русских рыцарей. Однако современники называли его "несчастным счастливцем"...

Сын богатого аристократа, фаворита императрицы Екатерины II графа Дмитриева-Мамонова. Родители его скончались рано. Мальчик воспитывался под опекой своего деда сенатора Матвея Васильевича, который дал внуку блестящее образование.

Родственник графа, поэт и министр юстиции Иван Иванович Дмитриев сразу отметил недюжинные способности 20-летнего Матвея Александровича и назначил его обер-прокурором одного из департаментов Сената. Должность ответственная и сложная, однако молодой Мамонов успешно справлялся со службой. Вместе с тем окружающие отмечали его излишнюю горячность и дерзость. Однажды Мамонов из-за какого-то пустяка рассорился в пух и прах с московским главнокомандующим графом Гудовичем.

Интересы Матвея Александровича не ограничивались только его службой. Его интересовала русская история. Писал стихи, в основном масонские. По словам современника, граф собой был красивый мужчина, высокий, стройный и большой щеголь. Характера доброго, но сосредоточенного, и, видно, по наследству, гордого, в особенности перед знатными особами.

Трудно сказать, как сложилась бы карьера Мамонова, если бы не Отечественная война. Он подал прошение Александру I о желании вносить весь свой годовой доход в пользу государства на весь период войны. Вместо этого император предложил ему сформировать на свои средства конный полк. Граф с готовностью откликнулся. Так появился "Московский казачий графа Дмитриева-Мамонова полк". "Мамоновцы", как стали называть графских казаков, были отлично обмундированы, хорошо вооружены.

Поэт князь П.А. Вяземский вспоминал: "я все бросил, надел казацкий чекмень полка графа Мамонова и таким образом попал в Бородинское дело". В полку Мамонова служил еще один поэт – Василий Андреевич Жуковский.

Полк принял участие в Бородинском сражении, в боях под Тарутином и Малоярославцем. Мамонов получил золотую саблю "За храбрость". А чуть позже Александр I в награду за усердие и пожертвование больших сумм на нужды армии произвел Мамонова в генерал-майоры и назначил шефом сформированного им казацкого полка.

Однако во время заграничного похода произошел инцидент, который прервал так блестяще начавшуюся военную карьеру Мамонова. Его казаки разодрались с офицерами австрийского отряда, расквартированного по соседству. Австриякам, судя по всему, досталось изрядно, потому что они подали на мамоновцев слезную жалобу в штаб русской армии. Разбираться приехал генерал-полицмейстер Ф.Ф. Эртель. Мамонов со всей горячностью вступился за своих подчиненных. К тому же нагрубил Эртелю. Тот пожаловался императору. Александр I вполне справедливо был недоволен этим нарушением военной субординации. Полк расформировали. Мамоновских казаков перевели в один из гусарских полков.

"Таким образом патриотический подвиг Мамонова затерян, – писал позднее Вяземский. – Жаль! Мамоновский полк должен бы сохраниться в нашей армии в память 1812 года и патриотизма, который воодушевлял русское общество".

В 1814 году Мамонов был прикомандирован к генерал-адъютанту Ф.П. Уварову, командовавшему 1-м кавалерийским корпусом. Но вскоре подал в отставку и стал жить затворником в своей роскошной подмосковной усадьбе Дубровицы. Завтрак, обед и ужин ему подавались в строго определенные часы. За стол Мамонов садился в одиночестве. Также в строго назначенное время убирались его комнаты.

Кстати, необходимо отметить, что граф значительно облегчил положение своих крепостных, которых у него было более десяти тысяч. "Мужики Мамонова счастливы", писал современник. С мамоновских мужиков взималось оброку всего по 10 рублей, тогда как можно было брать и по 80 рублей.

По Москве ходило много слухов и невероятных историй о графе-отшельнике и о его причудах. В основном, конечно, баснословные. А вот развязка этих сплетен произошла всамделишная, внезапная и трагическая. Старый камердинер графа умер. На его место был нанят из вольных. Новый камердинер, наслышавшись о причудах Мамонова, захотел получше рассмотреть его. В обеденное время он спрятался за колонной, но, к несчастью, граф увидел его и сильно избил. Камердинер пожаловался властям. Московский генерал-губернатор князь Д.В. Голицын отправил в Дубровицы своего адъютанта. Тот приехал в имение в самый обед Мамонова и без доклада явился к нему в столовую. Граф прочитал предписание явиться к генерал-губернатору – и разорвал его в клочки. При этом он не очень учтиво попросил адъютанта выйти вон. Этот хоть и эксцентричный, но все-таки понятный поступок надменного Мамонова почему-то посчитали сумасшествием. Он был взят под стражу и отправлен для объяснений в Москву. Правда, скандал быстро замяли.

Действительно ли Мамонов сошел с ума? Вряд ли. Как верно подметил историк В.И. Семевский, отшельничество Мамонова – это реакция на политические и общественные неурядицы в России. Позднее следственная комиссия о восстании 14 декабря 1825 года доказала причастность Мамонова к созданию тайных обществ. Еще находясь на военной службе Матвей Александрович вместе с графом Михаилом Орловым создал первую декабристскую организацию – Орден рыцарей русского креста. Этакое сообщество оторванных от реальности идеалистов, краеугольным учением которых являлась масонская идеология. В связи с этим взгляды графа на общественно-политическое устройство будущей России были весьма расплывчаты, а подчас наивны и нелепы. Семевский весьма точно назвал идеи Мамонова "политическим радикализмом на аристократической подкладке"...

Историк В.О. Ключевский выразился о декабристах еще резче: "Чужие слова и идеи избавляли образованное русское общество от необходимости размышлять, как даровой крепостной труд избавлял его от необходимости работать... Вот когда зародилась умственная болезнь, которая потом тяготела над всеми нисходящими поколениями, если мы только не признаемся, что она тяготеет над нами и по сие время. Наши общие идеи не имеют ничего общего с нашими наблюдениями – мы плохо знаем русские факты и очень хорошо нерусские идеи".

А арестовали Мамонова весной 1825 года после того как он избил собственного поверенного в делах и управляющего имуществом купца Негри. Граф подозревал, и как позднее выяснится, небезосновательно, что Негри тайно осведомлял власти о его делах. Кроме того, граф отправил генерал-губернатору князю Голицыну вызов на дуэль. Голицын, герой Отечественной войны, посчитал, что Мамонов повредился в уме и назначил медицинскую комиссию для освидетельствования его психического состояния и принудительного лечения. В комиссию вошли четыре московских медика. Их лечение заключалось в обливании головы графа холодной водой, что, естественно, приводило того в исступление и ярость. И в эти минуты уже никто не сомневался, что Мамонов – настоящий сумасшедший...

Он был отдан под опеку и лишен свободы. На любые попытки протеста доктора грозили графу холодной ванной и смирительной рубашкой. Так продолжалось без малого сорок лет...

"Какое странное явление судьбы! – писал о Мамонове князь Петр Андреевич Вяземский. – Всё, кажется, улыбалось ему в жизни, но со всем счастием мчали его к бездне неукротимое, неограниченное самолюбие и бедственность положения нашего. Как грустно затмилась жизнь, которая началась таким многообещающим утром... Кого тут винить? Недоумеваешь и скорбишь об этих несчастных счастливцах"...

И смерть 72-летнего графа Дмитриева-Мамонова, как и вся его жизнь, была трагической. У него случился сильный жар, были назначены растирания. После процедур он закурил трубку, искра от нее попала на его рубашку, пропитанную одеколоном – и он вмиг превратился в огненный факел. Мамонов сильно обгорел и вскоре скончался от ожогов и нервного потрясения.

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.