Северный Шропшир - это пробник политического будущего консерваторов. Даже если это просто так совпало, что кампанию здесь им пришлось вести на фоне череды скандалов. Но шлейф-то от них - это с ними теперь надолго.
Если прошлую неделю в Британии посчитали худшей для Бориса Джонсона за все время его власти, то нынешняя может и вовсе оказаться для него последней. Большинство аналитиков, правда, полагают, что оргвыводы последуют с наступлением следующего года. Но некоторые допускают, что все случится в этом. Поговаривают, что политбюро консерваторов уже потребовало от премьер-министра предъявить доказательства его профпригодности. А здесь это, что обратный отсчет. Его, конечно, можно остановить. Однако кажется, единственное, что мог бы предъявить Джонсон, чтобы о нем не думали совсем плохо, – это заявление по собственному.
Но такого желания у него пока нет. При этом каждый новый его день в должности чреват для партии очередными потерями. И не только имиджевыми. Унизительным назвали поражение тори на довыборах в Северном Шропшире. Первое с 1832 года, с момента создания этого округа. Допустим, не премьер виноват, что его соратник, четверть века представлявший регион в палате общин, с позором ушел, поскольку попался на нарушении правил лоббизма. Но проиграл-то именно премьер. Сам признал. Хотя, зная его, многие решили, что взял он ответственность на себя, скорее, ради позерства и в расчете на эффект повинной головы. Не убедил.
Все поняли, что Шропшир – это "пробник" политического будущего консерваторов. Даже если просто совпало, что кампанию им пришлось вести на фоне череды скандалов, то шлейф от них с ними теперь надолго. Лорд Дэвид Фрост, впрочем, не стал перечислять их среди причин, побудивших его подать в отставку. Едва ли не самый влиятельный авторитет в кабинете Джонсона – он уходит с поста министра по Brexit из-за обстоятельств более принципиальных, чем вечеринки на Даунинг-стрит, 10 во время карантина 2020 года. Как выясняется, там гуляли не только на Рождество, но и на майские, когда в стране и по двое-то разрешали собираться в крайних случаях.
Фрост разочаровался именно в деловых качествах главы кабмина. "Обеспокоен текущим направлением движения правительства". Это он и про немотивированное повышение налогов, и про сомнительную климатическую повестку, и про очередное коронавирусное ужесточение. Против последнего, к слову, взбунтовалась сотня консерваторов в парламенте. Лишь поддержка оппозиции позволила Джонсону провести закон о ковид-паспортах.
Не то чтобы он становился чужим среди своих, но при таких раскладах внутрипартийному "Комитету 1922 года" не составит особого труда собрать 55 депутатов, чтобы инициировать вотум недоверия премьеру. Именно так они и поступили с его предшественницей – Терезой Мэй. Не без его, между прочим, участия. В отличие от нее, кстати, еще один экс – Дэвид Кэмерон на ту самую майскую вечеринку в саду у Бори Джонсона был зван. Может, между вином и сыром он рассказал хозяину, как нужно уходить красиво.
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.