Что не так с петербургским окном, смотрящим в Европу?

Одиннадцатого декабря 1712 года родился просветитель граф Франческо Альгаротти. Друг короля Пруссии Фридриха II, крупнейший в XVIII веке авторитет в области искусства, купивший для саксонских курфюрстов коллекцию картин, которая ныне является гордостью Дрезденской картинной галереи.

Альгаротти – сын венецианского купца. Жил в Париже, был энциклопедически образован, красив и пользовался популярностью у светских дам. А благосклонность женщин в XVIII веке значило многое. Этот век вообще называют веком женщин.

Широкую известность 25-летнему Альгаротти принесло сочинение "Ньютонизм для дам, или Диалоги о свете и красках", вышедшее в 1737 году. Это было популярное изложение теории Ньютона. За короткий срок "Ньютонизм" превратился в настоящий бестселлер. Его высоко оценил Вольтер, с которым Альгаротти связывали дружеские отношения. Русский посланник в Лондоне князь Антиох Дмитриевич Кантемир, друг Альгаротти, перевел "Ньютонизм" на русский язык. Он же и заинтересовал итальянца рассказами о Петре Первом. И настолько, что в 1739 году Альгаротти поехал в Санкт-Петербург. Результатом его путешествия стала книга "Письма о России".

В своем сочинении Альгаротти образно сравнил нашу страну с "огромным белым медведем, задние лапы которого упираются в берег Северного Ледовитого океана, хвост погружен в воду, нос протянут к югу – к Турции и Персии, а передние лапы широко раскинуты и на восток, и на запад". А после победы над могущественной Швецией в Северной войне Европа стала бояться России, писал итальянец. Его критика объективна и без излишеств. Альгаротти, в душе республиканец, в основном критиковал абсолютную монархию, крепостное право и пышность двора, которая, как он полагал, весьма разорительна для народа.

Хотя тут стоит все-таки заметить, что если следовать логике Альгаротти, то надо было просто распределять бюджет среди народа – каждому понемножку. Но в этом нет никакого ума и дальновидности. Тогда бы у России не было ни мощной армии и флота, ни собраний Эрмитажа, ни промышленности, ни науки, ни искусства. И потом, стоит напомнить, что Гучковы, Третьяковы, Рябушинские, Боткины, Хлудовы, Морозовы, Щукины, Елисеевы – все сплошь выходцы из крестьян, подчас крепостных, или ремесленников. Им никто не помогал.

Любой европейский путешественник, приезжая в Россию, погружался в совершенно незнакомый мир, который почти совсем и ни в чем не был похож на европейские обычаи, традиции и порядки. Но все-таки разноголосица отзывов о России – от крайне негативных до хвалебных – часто имела под собой чисто идеологические и политические мотивы. И самое главное, что часто упускается из виду при чтении иностранных мемуаров о России: они писались исключительно для европейцев, с учетом их ментальности, и писались европейцем, который все эгоистично примеривал на свой лад.

А Альгаротти старался быть объективным, насколько это вообще возможно. Кстати, среди прочего, он отмечает, что питейные заведения в России посещаются не так "усердно", как в Англии, и что русские образованны "ничуть не хуже всякой другой нации". И именно Альгаротти назвал город на Неве "окном в Европу": "Петербург – это окно, через которое Россия смотрит в Европу". На него ссылается Пушкин в авторском примечании к своей строке "в Европу прорубить окно" в поэме "Медный всадник".

Эти слова – "окно в Европу" – потом подверглись множеству насмешек. Дескать, чего это вы рубите окно, когда есть дверь. Однако надо заметить, что это "окно в Европу" появилось лишь благодаря ошибке французского переводчика. В оригинале у Франческо Альгаротти написано по-итальянски – gran finestrone, что в его родной Венеции означает дверь на балконе с большим окном, причем в данном случае этот термин можно перевести как "окнище".

Получается, что и Альгаротти писал с некоторой издевкой. Дескать, ну-ну, посмотрим, что у вас получится.

А английский барон Чарльз Балтимор, побывавший в Петербурге вместе с Альгаротти, высказался еще резче: "Петербург – это глаз России, которым она смотрит на цивилизованные страны, и если этот глаз закрыть, она опять впадет в полное варварство".

Что ж, англичане имеют право смотреть на русских свысока – это ведь они (как они же сами считают) "открыли" Россию для мира. А случилось это так. 24 августа 1553 года английский корабль "Эдуард Бонавентура" капитана Ричарда Ченслора (или Ченслера) вошел в устье Северной Двины и бросил якорь у монастыря Святого Николая близ Холмогор. Вообще-то в планах у Ченслера было совсем другое: он искал северный путь в Индию и Китай. В этот день в судовом журнале англичане написали, что они открыли новую землю. Так состоялось "открытие" русских. Нам повезло! Ведь если бы не Ченслер и другие бравые европейцы, то, видимо, мы бы до сих пор пребывали в первобытной дикости и варварстве...

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.