Из Санкт-Петербурга в Петроград, Ленинград и обратно

Тридцать первого августа 1914 года указом Николая II Санкт-Петербург был переименован в Петроград.

Это стало частью масштабной антинемецкой кампании, охватившей русское общество в начале Первой мировой войны. Не обходилось и без эксцессов: случались погромы немецких магазинов и ресторанов, даже посольство Германии пострадало. Начали искать шпионов, "пятую колонну". Эту кампанию раздувала пресса.

Впрочем, сходные явления наблюдались и во Франции, и в Британии. Причем там действовали более методично – на правительственном уровне вводились меры против германских подданных и вообще против немцев. Многие из них были интернированы. А возглавлявший британское правительственное Бюро военной пропаганды Чарльз Мастерман в самом начале войны пригласил на встречу 25 писателей для обсуждения проблемы ведения антигерманской идеологической борьбы. Среди приглашенных были Редьярд Киплинг, Артур Конан Дойль, Герберт Уэллс. Все они дали подписку о неразглашении. Вскоре Бюро выпустило документ под красноречивым названием – "Доклад о предполагаемых немецких преступлениях". Но и без этого сразу после объявления войны взбудораженные толпы простых британцев принялись громить магазины, лавки и рестораны, принадлежавшие немецкоязычным жителям, грабить их дома.

Впрочем, вернемся в Петербург-Петроград. Считается, что инициатором переименования города был министр землеустройства и земледелия А.В. Кривошеин. 11 августа 1914 года он был принят Николаем II и убедил императора в необходимости издать указ о переименовании столицы.

Управляющий канцелярией Министерства земледелия И.И. Тхоржевский, поэт, позднее напишет, что сам Кривошеин ему рассказал: "Государь держится молодцом. Многие на него за Петроград нападают. Рухлов (министр путей сообщения) будто бы сказал: что это вы, Ваше Величество, – Петра Великого поправлять! И знаете, как Государь ответил? Не рассердился, а отшутился: "Что же! Царь Петр требовал от своих генералов рапортов о викториях, а я рад был бы вестям о победах. Русский звук сердцу милее...". Правда, хорошо сказано?"

В поддержку переименования столицы также выступили глава МВД Николай Алексеевич Маклаков и обер-прокурор Святейшего Синода Владимир Карлович Саблер. Он, кстати, вскоре станет Десятовским: сменит свою немецкую фамилию на фамилию жены.

Как отмечал военный историк А.А. Керсновский, "вчерашние космополиты оказались вдруг ярыми националистами. Господствующей нотой стала ярость против всего "немецкого". Люди, казалось бы, рассудительные вполне, вдруг потребовали переделки своих фамилий немецкого происхождения на русский лад".

Уже на следующий день после указа Николая II "Биржевые новости" рукоплескали: "Мы легли спать в Петербурге, а проснулись в Петрограде!.. Кончился петербургский период нашей истории с его немецким оттенком… Ура, господа!.."

Им вторили "Петроградские ведомости": "Как-то ближе и ласковее звучит это название русскому уху! В Петрограде... засияет отныне новая эпоха, в которой уже не будет места немецкому засилью, распространившемуся по Руси в петербургский, изжитый, к счастью, период нашей истории".

Хотя, надо заметить, о переименовании Петербурга говорили в обществе еще во времена Екатерины II и Александра I. Дескать, пора сменить немецкое название на русское или, на худой конец, греческое. Литераторы, в частности Державин и Пушкин, иногда в своих произведениях называли Санкт-Петербург "Петрополем". В некоторых указах Екатерины II местом их издания указывалось "Град Святого Петра".

Газета "Русское слово" вспоминала, что еще в 1870-х годах у славянофилов возникло движение в пользу переименования Петербурга в Петроград: "Исторические документы подтверждают, что славянофилы пытались ввести это наименование в жизнь. В переписке и в личных беседах они совершенно избегали названия Петербург, причем даже на конвертах писем писали "Петроград", вследствие чего часто возникали недоразумения между славянофилами и представителями почтового ведомства, которые не ручались за аккуратную доставку писем с надписью "Петроград". Движение это не имело, однако, никаких реальных результатов".

Предполагалось, что будет переименована не только столица. Екатеринбург хотели переименовать Екатериноград, Оренбург – в Оренград. Хотели переименовать и Шлиссельбург, и Ораниенбаум, и много чего еще. К счастью, эти планы не осуществились.

Переименование Санкт-Петербурга вызвало неоднозначную реакцию в обществе. По словам того же Тхоржевского, "город переименовали, не спросясь: точно разжаловали". Юрист и литератор А.Ф. Кони тоже был не в восторге: "Историческое имя, связанное с основателем города и заимствованное из Голландии, напоминающее "вечного работника на троне", заменено под влиянием какого-то патриотического каприза ничего не говорящим названием Петрограда, общего с Елизаветградом, Павлоградом и другими подобными". А мать Николая II, вдовствующая императрица Мария Федоровна по этому поводу саркастически заметила, что, видимо, скоро и Петергоф переименуют в Петрушкин Двор.

А Керсновский и вовсе назвал переименование Санкт-Петербургавенцом глупости: "Невежество наших образованных кругов, от которых исходила инициатива, было поразительно. Петр I назвал основанный им город в честь своего святого –"Санкт-Питербурх" –на голландский, отнюдь не на немецкий образец и, конечно, не подумал назвать его в честь себя. Санкт-Петербург по-русски можно было бы перевести "Святопетровск". "Петроград" явился первым шагом к "Ленинграду". Одни варвары переняли у других".

Действительно, многих смущало исчезновение слова "святой". Петроградская городская дума даже просила правительство утвердить полное название столицы как "Город Святого Петра" или "Свято-Петроград".

Впрочем, новое название город носил недолго. Менее чем через десять лет после указа Николая II, в январе 1924 года, город на Неве переименовали в Ленинград.

Впрочем, в просторечье его по-прежнему многие именовали "Питером", а имя "Петроград" вошло в массовое сознание вместе со словом "революционный".

Название Санкт-Петербург было возвращено городу после референдума в сентябре 1991 года. За историческое имя высказалось тогда 54% ленинградцев.

Вспоминается анекдот 1970-х годов, когда первым секретарем Ленинградского обкома КПСС был Григорий Васильевич Романов:

В город на Неве приехал с экскурсией эмигрант первой волны, спрашивает у ленинградца:

– Как живется?

– Да всё как всегда – Зимний стоит, Елисеев торгует, Мариинка танцует.

– А правит кто?

– Романов.

– Эх, поторопились мы уезжать!

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.