Как Чичагов разбил шведов и удивил императрицу ненормативной лексикой

В апреле 1809 года скончался адмирал Василий Яковлевич Чичагов.

Вообще-то, в XVIII веке морская служба в России не считалась престижной. И вовсе не потому, что кто-то боялся трудностей или морских походов, хотя плавать в те времена умел далеко не каждый. Нет! Ведь флот появился совсем недавно – при Петре I. Еще только-только начали устанавливаться флотские традиции, морские учебные заведения, морские династии. Да и служба при дворе почиталась гораздо престижней, щекотала самолюбие отцов. Поэтому те из них, кто был знатен, со связями и богат, отдавали своих отпрысков в гвардию. Например, Федор Федорович Ушаков оказался в Морском кадетском корпусе именно из-за незнатности своего родителя – отставного сержанта гвардии, небогатого ярославского помещика. Для него то, что сына приняли в столичный кадетский корпус, уже могло считаться большой удачей. А Чичагов был и вовсе родом из костромских мелкопоместных дворян... Но именно он стал героем русско-шведской войны 1788‒1790 годов.

Швеция недаром объявила войну России именно в этот момент: основные русские силы находились на юге страны – шла очередная война с турками. Король Густав III требовал от Екатерины II ни много ни мало возвращения всех земель, завоеванных Россией еще со времен Петра I. Турция и Франция выделили Швеции на войну крупные субсидии. А с началом революции во Франции главным спонсором шведской войны против России стала Британия.

Сухопутное наступление шведов на Санкт-Петербург было остановлено. Но на Балтике господствовал шведский флот, который угрожал российской столице. Екатерина II назначила Чичагова командующим флотом против шведов. И он оправдал надежды императрицы: одержал ряд блестящих побед над превосходящими силами противника, взяв при этом в плен множество линейных кораблей, фрегатов и других судов.

В мае 1790 года произошло знаменитое Ревельское сражение. Шведский флот, состоявший из 22 линейных кораблей и четырех фрегатов, напал на русскую эскадру Чичагова, у которого было всего 10 линейных кораблей и пять фрегатов. После упорного сражения шведы были разбиты, причем русскими был взят в плен 64-пушечный корабль "Принц Карл", а другой такой же корабль был сожжен.

Рассказывают, что когда Екатерина II отправляла Чичагова в Ревель, поручая ему команду над эскадрой, то, взвесив силы русских и шведов, выразила беспокойство об исходе предстоящего сражения. На это Чичагов хладнокровно ответил: "Ну да что же?.. Не проглотят!.." Ответ этот так понравился императрице, что она поручила своему кабинет-секретарю, поэту Гавриилу Романовичу Державину, сочинить такую надпись к бюсту адмирала, которая включала бы эти слова.

Победы Чичагова на море принудили шведского короля Густава III к скорому заключению мира.

Старый адмирал был осыпан милостями императрицы. При первом приезде Чичагова в Петербург императрица приняла его милостиво и изъявила желание, чтобы он рассказал ей о своих подвигах. Для этого она пригласила его к себе на следующее утро. Государыню предупредили, что адмирал почти не бывает в хорошем обществе, употребляет неприличные выражения и может не угодить ей своим рассказом. Но она осталась при своем желании.

На другое утро явился Чичагов. Екатерина приняла его в своем кабинете и, посадив напротив себя, вежливо сказала, что готова слушать. Старик начал… Не привыкнув говорить в присутствии императрицы, он робел, но чем дальше входил в рассказ, тем больше оживлялся и, наконец, пришел в такую восторженность, что кричал, махал руками и горячился, как бы при разговоре с равным себе. Описав решительную битву и дойдя до того, когда неприятельский флот обратился в полное бегство, адмирал все забыл, ругал трусов-шведов, причем употреблял такие слова, которые можно слышать только в толпе черного народа. "Я их… я их…" ‒ кричал адмирал. Вдруг старик опомнился, в ужасе вскочил с кресел, повалился в ноги перед императрицей…

‒ Виноват, матушка, Ваше императорское Величество…

‒ Ничего, ‒ кротко сказала императрица, ‒ ничего, Василий Яковлевич, продолжайте; я ваших морских терминов не разумею.

Она так простодушно сказала это, что старик от души поверил, опять сел и докончил рассказ. Императрица отпустила его с чрезвычайным благоволением….

Екатерина II в письме к своему постоянному корреспонденту барону Мельхиору Гримму дала такую характеристику своему адмиралу после его побед над шведским флотом: "Я не могу видеть Чичагова, чтобы не вспомнить слова князя де Линя о фельдмаршале Лаудоне, когда о нем кто-то спросил, по чему его можно узнать: "Пойдите, ‒ сказал он, ‒ вы найдете его за дверью, сконфуженного своим достоинством и своими талантами". Вот точное изображение моего адмирала".

Упоминаемый в письме барон Эрнст фон Лаудон – австрийский генералиссимус, прославившийся во времена Семилетней войны.

Старый Чичагов был похоронен со всеми подобающими его званию воинскими почестями на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Надпись на надгробном памятнике, сочиненная лично Екатериной II, гласит: "С тройною силою шли шведы на него, Узнав, он рек: Бог защитник мой! Не проглотят они нас! Отразив, пленил и победу получил".

– Прототип кустодиевской "Красавицы".

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.