Шестнадцатого марта 1858 года скончался Джеймс Белл, британский агент на Северном Кавказе.
В Белле, отпрыске богатых английских банкиров, с юности жил дух авантюризма. В Османской империи он работал разведчиком под прикрытием – в образе якобы мирного купца-коммерсанта. Но при этом вовсю занимался контрабандой оружия кавказцам. С 1829 года, после заключения Андрианопольского мирного договора с Турцией, Россия приобрела побережье Черного моря. Однако контроль над этими землями не был полным. Адыги (черкесы) оказывали сопротивление русским властям, пользуясь поддержкой Британии, Франции и польской эмиграции. Из-за рубежа к ним поступало оружие и боеприпасы.
Только в одном 1830 году из Турции к берегам Кавказа прибыло до 200 турецких и британских судов, доставивших военные грузы. Для пресечения этой контрабанды русские власти ввели блокаду побережья. В 1836 году русский военный бриг "Аякс" задержал британскую шхуну "Виксен" в районе нынешнего Новороссийска. Джеймс Белл вместе с командой перевозил оружие. Конечно же, это была типичная для британцев антирусская провокация. Шхуну конфисковали. Разразился военно-политический скандал. Британские консерваторы даже подняли в парламенте вопрос о законности пребывания Черкесии в юрисдикции Российской империи. (При этом они были убеждены в обоснованности своего "праведного гнева" и настолько уверены в своем праве, что в их головах даже не мог возникнуть вполне резонный и очевидный вопрос: а какого черта сами-то британцы делают на Ближнем Востоке и Кавказе? "Бремя белого человека"?)
Корабль Королевских ВМС Великобритании HMS Echo (H87) и украинский ракетный катер "Прилуки" во время учений в акватории Черного моря
В Лондоне даже зазвучали призывы объявить России войну, ввести британский флот в Черное море. Николай I приказал привести в состояние повышенной боеготовности армию и флот. Конфликт угрожал перерасти в большую войну, но был все же замят. Шхуна "Виксен" конфискована, ее экипаж выслан в Константинополь. А Белла сделали козлом отпущения – "повесили" на него всю ответственность за провокацию.
Но это не помешало ему уже в следующем, 1837 году, на турецком судне вновь отправиться с оружием в Черкесию. Русские пытались его схватить, но он скрылся в горах. Петербург отдал предписание захватить "этого злобного английского банкрота, который мечется, как чума, из угла в угол".
Белл пробыл в Черкесии три года, составил подробные описания и карту мест. Он уверял горцев, что все страны Европы как одна готовы признать независимость Черкесии; а также уверял, что к берегам Кавказа вот-вот приплывет огромный флот европейских держав на поддержку горцев.
В 1840 году шпион навсегда покинул Кавказ. В Лондоне издал свои "Записки пребывания в Черкесии". А после этого Белл с семьей уехал на остров Пуэрто-Рико, где занялся переработкой и экспортом красного дерева...
А горцы еще долго ждали турок, долго ждали и англичан с французами... Ни те, ни другие не приплыли.
Впрочем, англичане продолжили и без Белла свою "Большую игру" – противостояние с Россией на Востоке и на Кавказе. Она ведется до сих пор. Лишь с небольшой поправкой: после Второй мировой войны британцев на нелегкой антироссийской "вахте" сменили американцы.
Военнослужащие во время командно-штабных учений "Кавказ-2020"
Причем Британия воевала именно против России, потому что самое ее существование противно англосаксонской идее мирового господства. Как пример – события Гражданской войны. Тогдашний британский премьер Ллойд Джордж на словах призывал всемерно помогать Белому движению. Но при этом он же открыто высказывался за разделение России на несколько государств и говорил о желании Британии торговать с Советским правительством.
Князь Григорий Николаевич Трубецкой, входивший в состав правительств Деникина и Врангеля, в книге воспоминаний "Годы смут и надежд" так опишет эту "союзническую" помощь Белому движению:
"Англичане сосредоточили свое внимание на Кавказе. В самом начале их пребывания там их политика не могла не внушать серьезных сомнений и опасений. Они заняли Баку и Батум, и казалось, что больше всего интересуются эксплуатацией наших нефтяных богатств...
Действия англичан были настолько неприязненны, что они вызвали со стороны Деникина запрос в той простой солдатской форме, в которой он вообще привык выражать свои мнения. Он просил англичан разъяснить, имеем ли мы дело с союзниками или с врагами?"
Эх, дорогой князь, да мы уже несколько столетий не можем ответить на этот вопрос! Еще во время Первой мировой войны генерал Алексей Ефимович Вандам верно заметил: "Плохо иметь англосакса врагом, но еще хуже иметь его другом".
"И не друг, и не враг, а ‒ так". В общем, "партнеры".
В этом выпуске вы также услышите:
– "Манифест о вольности дворянской" Петра III.
– Недооцененный Баратынский.
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.