Андрей Кокошин о диалоге с США: ситуация сложная, остался последний рубеж

Заместителю научного руководителя НИУ ВШЭ, академику РАН, бывшему секретарю Совета безопасности России Андрею Кокошину 26 октября исполняется 75 лет.

В 1992-1996 годах Кокошин являлся первым заместителем министра обороны Российской Федерации, в 1996 году был назначен первым заместителем министра — статс-секретарем, а также вошел в состав Совета обороны Российской Федерации.

В августе 1997 года он был назначен государственным военным инспектором — секретарем Совета обороны, в марте 1998 года — секретарем Совета безопасности Российской Федерации. Руководил подготовкой решений Совета безопасности Российской Федерации по вопросам ядерной политики России, был главным автором документа "Основы (концепция) государственной политики по военному строительству до 2005 года".

Андрей Кокошин дал интервью радио Sputnik, в котором поделился мнением относительно контактов между Россией и США по стратегическим наступательным вооружениям, модернизации Вооруженных сил Российской Федерации и возможных вариантов эволюции американской политики после выборов в Соединенных Штатах. Также он рассказал о том, что делалось в трудные для России 90-е годы для сохранения оборонного потенциала страны.

"То, что делает нынешняя администрация (США. — Прим. ред.), не внушает оптимизма относительно возможности продления этого договора в пределах сроков, отпущенных этой администрации. Что будет дальше, сказать сложно. В США существует все-таки достаточное количество и специалистов, и политиков, которые активно выступают за продление договора СНВ-3. Наш президент Владимир Владимирович Путин недавно отметил как позитивный момент и заявление вице-президента в администрации (президента США Барака. — Прим. ред.) Обамы Джо Байдена, который сейчас является кандидатом в президенты США от Демократической партии. У Байдена четко прописана позиция относительно продления данного договора. Что будет, сказать трудно. Но сейчас мы попадаем в цейтнот. Дверь пока не закрыта, и в этом заслуга прежде всего российской стороны".

"Данная американская администрация пошла на активный демонтаж фактически системы договоров, которые определяют стратегическую стабильность и международную безопасность. Это Договор по ракетам средней и меньшей дальности (ДРСМД), из которого она вышла под надуманными предлогами, это очень важный договор. Это Договор по открытому небу, причем противниками выхода из этого договора были практически все союзники Соединенных Штатов. Это выход из ядерной сделки по Ирану, что наносит серьезный ущерб делу нераспространения ядерного оружия. Это и решения помимо договорной сферы, например решение о начале развертывания так называемых маломощных ядерных боеприпасов на баллистических ракетах подводных лодок Trident II, что снижает порог применения ядерного оружия, и целый ряд других действий… Так что ситуация достаточно сложная, и сейчас остался последний рубеж — это договор СНВ-3".

"Я никаких прогнозов и предположений делать не стал бы. Мы имели их достаточно много накануне предыдущих выборов. И очень многие хорошо знакомые мне аналитики, политические деятели, депутаты ошибались (по поводу того. — Прим. ред.), что должно было произойти после выборов. Вообще, предсказать достаточно точно, что будет при победе того или иного кандидата, очень тяжело. Многое будет зависеть не только от того, кто конкретно одержит победу на президентских выборах, но и от состава конгресса США. Там могут быть совершенно разные расклады. <…> И мы видели, что целый ряд, условно скажем, конструктивных моментов в политике (президента США Дональда. — Прим. ред.) Трампа блокировались позицией конгресса — позицией палаты представителей, да и сената, в том числе с участием однопартийцев Трампа… Так что предсказывать однозначно я бы не брался, а вот в аналитическом плане, набросками всякого рода вариантов — семь-восемь вариантов — я бы, конечно, всем аналитикам очень рекомендовал, и сам некоторые наброски такого рода, безусловно, делаю. Но не в абстрактном плане, а чтобы это пошло на пользу тем, кто принимает решения".

"Доминирующее настроение в конгрессе США — а конгресс США играет огромную роль в определении бюджетных ассигнований, в том числе на военные нужды — все-таки в пользу роста военных расходов. И в этом же направлении действовала и (нынешняя. — Прим. ред.) администрация — еще в ходе предвыборной кампании Трамп заявлял о необходимости наращивания военных расходов. Так что я, честно говоря, в перспективе возможности сколько-либо серьезных сокращений американского военного бюджета не вижу. Хотя некоторые перераспределения внутри по статьям могут быть, в зависимости от приоритетов той или иной администрации".

"Наша дипломатия до прихода на пост министра иностранных дел Евгения Максимовича Примакова — она в общем как бы выстраивалась в кильватер американской дипломатии. С нашей стороны тогда было исключительно сильно желание превратить "Семерку" (G7. — Прим. ред.) в "Восьмерку", и Россия так не заявляла о своих правах, о своих целях занять действительно достойное место в системе мировой политики, как это произошло впоследствии. Россия была тогда в достаточно сложном положении, по многим параметрам это положение можно было бы характеризовать как слабость. Но мы тогда приложили огромные усилия для того, чтобы спасти наш оборонно-промышленный комплекс, спасти ядро Вооруженных сил, создать задел и под стратегические ядерные силы — те же системы "Тополь-М", "Ярс", стратегические подводные ракетоносцы проекта "Борей", целый ряд средств ведения вооруженной борьбы с применением ядерного оружия, всем известные сейчас Су-34, вертолеты Ка-50, Ка-52, "Искандер"…

"Все это делалось нами тогда с предвидением того, что у нас такие безоблачные отношения с Соединенными Штатами — не навсегда, и если мы начнем заявлять о своих правах, о своем месте в мире как великой державы, то будут и соответствующие конфликты с Соединенными Штатами. А чтобы выстраивать равноправные отношения с США, нам нужна была достойная военная мощь. И мы тогда, работая в Министерстве обороны, в Совете обороны, в Совете безопасности, все это понимали, заглядывая вперед. Мы, в частности, активно развивали наши отношения с Китаем, с Индией, не делая ставку, в отличие от "допримаковского" МИД, только на США и Западную Европу. И все это оправдалось".

"Процесс модернизации у нас в последние годы шел весьма активно. И я бы сказал, что достигнуты очень крупные результаты, которые меня очень радуют. Все те заделы в области научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, которые мы делали в 90-е годы, они практически все реализовались. Тот же бомбардировщик Су-34, который мы поднимали (помню главкома ВВС Петра Степановича Дейнекина, ныне покойного, с которым мы много этим занимались), крейсер "Петр Великий" тогда достраивали и активно оснащали новейшим оружием. Тогда решались вопросы создания высокоточного дальнобойного оружия в неядерном оснащении, те же "Калибры" и Х-101 — ракета особо большой дальности, что позволяет нам сегодня укреплять стратегическую стабильность и повышать порог потенциального применения ядерного оружия в случае агрессии против нас. Многое в это время было сделано нами и для ВМФ, например в плане снижения шумности наших подводных лодок — многоцелевых и подводных лодок-стратегов. Безусловно, важными достижениями характеризовались наши НИОКР применительно к радиоэлектронной борьбе, к средствам разведки, целеуказания. Все это, слава богу, реализовалось в последнее время в процессе модернизации наших Вооруженных сил".

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.