Почему отечественные авторы детективов не могут написать международный бестселлер, кого собираются награждать учредители премии "Русский детектив", о чем написал Роман Канушкин в триллере "Телефонист" и почему психологический детектив Б.Э. Пэрис "Нервный срыв" – один из лучших триллеров года – обсуждаем в этом выпуске "Дневника читателя" на радио Sputnik.
Участники:
– Ирина Архарова, руководитель отдела женской остросюжетной прозы издательства "Эксмо".
– Анастасия Ханина, главный редактор рекомендательного книжного сервиса ReadRate.
– Анастасия Ханина, главный редактор рекомендательного книжного сервиса ReadRate.
Автор и ведущая программы: Наталья Ломыкина.
ХРОНИКА ЛИТЕРАТУРНОЙ ЖИЗНИ
У меня новость для любителей детективов. В России появилась первая премия в области детективной и остросюжетной литературы и кино. Называется "Русский детектив". В премии целых 10 номинаций, среди которых "Детектив года", "Лучший иностранных детектив" и даже "Детский детектив". (Спорим, в первом сезоне лауреатом станет Анна Старобинец и ее "Зверский детектив"? Я конкурентов даже представить себе не могу).
Также премия определит лучший отечественный детективный сериал и полнометражный фильм в том же жанре. Победителей объявят в ноябре. В жюри Александра Маринина, Даниил Корецкий, литературные и кинообозреватели, а в качестве почетного гостя – японец Содзи Симада, автор "Токийского зодиака", создатель целого направления "хонкаку–детективов".
Но прежде чем жюри доберется до номинантов, на сайте LiveLib пройдет народное онлайн–голосование. Оно продлится с 10 июня по 20 августа, так что летом можно будет прочесть некоторое количество детективов и проголосовать за своих любимцев.
Не скрываю, что очень люблю детективы. Но когда услышала о премии, задумалась, а существует ли вообще понятие "русский детектив"?
Мы прекрасно знаем, что такое детектив английский – атмосферный, выверенный, без кровавых подробностей, с изящной загадкой, хитроумным преступником и умным обаятельным сыщиком, частенько с верным помощником. Достаточно вспомнить Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро, мисс Марпл, Корморана Страйка и его помощницу Робин из книг Роберта Гэлбрейта, ирландских полицейских Антуанетту Конвей и Стивена Морана из романов Таны Френч, Джексона Броуди из цикла Кейт Аткинсон и других.
Мы прекрасно знаем, что такое детектив скандинавский. И даже если не заговаривать о Ю Несбе и его двухметровом следователе Харри Холе с безмерным обаянием и тяге к алкоголю и разрушениям, все равно скандинавский нуар – мрачный, депрессивно–романтический, кровавый, жестокий и остросоциальный – это литературный бренд.
А что такое детектив русский? В девяностые любители Марининой воскликнули бы, что это милицейский детектив об Анастасии Каменской, а поклонники Даниила Корецкого помахали бы "Антикиллером". Но сейчас 2020 год. Маринина с Корецким в жюри премии "Русский детектив". А судить–то им кого?
Я задала этот вопрос руководителю отдела женской остросюжетной прозы издательства "ЭКСМО" Ирине Архаровой, которая детективами занимается давно и отнюдь не только женскими, и большому поклоннику и знатоку жанра, главному редактору рекомендательного сервиса ReadRate Анастасии Ханиной.
Мы обсудили, почему до сих пор не сложилось понятия "русский детектив", какие сложности возникают у отечественных авторов с жанровой литературой и есть ли рецепт универсального триллера. Почему исторические детективы о полицейском сыске в Царской России (как цикл Бориса Акунина и ретро–детективы о милиции 30-х годов (как цикл Юлии Яковлевой про ленинградского следователя Василия Зайцева и серия Валерии Вербининой о сыщике МУРа Иване Опалине) нашим авторам удаются, а триллеры о дне сегодняшнем –нет. Заинтересует ли читателей "Телефонист" Романа Канушкина и появится ли на нашем рынке что-то столь же оригинальное, как "Нервный срыв" Бернадетт Энн Пэрис?
Присоединяйтесь к обсуждению.