Всей семьей через Атлантику, или Как поморская ладья до США дошла

МОСКВА, 26 августа/ Радио Sputnik. Небольшая поморская ладья под парусами, возможно, не лучшее судно, чтобы ходить по океанам, пересечь Атлантику и дойти до США, но именно это сделал российский путешественник Сергей Синельник. Более того, на борту – почти вся его семья: супруга Марина и двое сыновей-школьников. Что каждый из них вынес из этого путешествия, какие трудности встретились на пути и что их ждет впереди, выяснял корреспондент РИА Новости Михаил Тургиев.

На палубе вдоль борта ладьи "Пилигрим", пришвартовавшейся под Вашингтоном, перемещаться надо аккуратно. Фальшборт – до колена. Наверху – порядок. Трап, багры, снасти – все на своих местах. Концы веревок аккуратно скручены "улитками". На носу примотана челюсть акулы. Это подарок с Кабо-Верде от местного жителя, который когда-то учился в СССР.

– Думал, куда ее – крутил-вертел. Потом подумал: у нас нет носовой фигуры, ну надо ее приспособить. Мы ее планируем к бушприту снизу прибить. Пусть хохма такая будет, – смеется капитан.

На крыше кают-компании лежит почти добела выцветший спасательный круг, на котором уже не читаются остатки черных букв, но явственно виден год: 1984.

– Это подарок. Очень хороший человек в Таллине Игорь. Он когда-то строил маленькие яхты. И вот пришел и потом говорит: "Рябят, у меня ангар там. Поехали, посмотрите, что вам надо", – рассказывает Сергей.

В итоге получили в дар веревки, якорный канат, медные гвозди, шурупы, балласт, ну и этот круг.

– Рука не поднимается все это на цветмет сдать, а вам это еще пригодится, – так пояснил Игорь свой поступок.

На корабле часто плавают "гости" – люди, которые хотят попробовать себя в качестве члена команды. Рады всем. По словам Сергея, за время похода через “Пилигрим” прошло более 40 человек из разных стран.

– Многие уже по три раза возвращались – на недельку, на две. Уже даже американец с нами прошел, Томас. Но он немного прошел, всего пять суток. Из Австралии, из Новой Зеландии, из Швеции, Франции. Это я говорю не про русских, которые живут в этих странах, – продолжает он.

Люди, которых доводится встречать на пути, – одна из главных ценностей путешествия, говорит Синельник.

Крутая лестница в пять ступеней, на которые при спуске умещается в лучшем случае полстопы, ведет в кают-компанию. Она же кухня.

Справа – плита и стол для готовки. В центре – стол, под которым спрятаны газовые баллоны. Слева этот стол огибает место для сидения. По стенам – полки. На время стоянки там стоят прозрачные боксы с деревянными миниатюрными моделями лодок и церквей. Их вручную делает брат Сергея Александр.

Экспозиция – для посетителей. Таких, по словам Сергея, тут побывало за два года 150 тысяч. Кроме того, тут же множество фотографий и карты с пройденными маршрутами.

Вся обстановка – из дерева. Дальше к носу – кубрик, где живут дети: Ярослав 13 лет и Святослав 15 лет. Места немного. Стоять можно в полный рост, но разойтись вдвоем уже сложно.

Душа, кондиционера и холодильника на борту нет. Точнее, небольшой переносной холодильник есть, но работает он только на стоянках, когда на борт с берега дают электричество.

Знаменитый российский путешественник Федор Конюхов – в числе друзей этой семьи. Его опыт отчасти вдохновлял, признается, Сергей, но быть похожим на него стремления нет.

– Не надо быть похожим ни на кого и оглядываться. Это опасно. Нужно себя найти, свой путь. На кого-то оглядываются молодые ребята. Мне 45 лет, я уже себя нашел, – поясняет он.

– Мы приходим к нему как к батюшке благословение получить, если мы идем с ту или иную экспедицию. А так редко видимся, потому что то он в походе, то мы, – добавляет путешественник.

Называя Конюхова "великаном, горой Джомолунгмой", свою команду он сравнивает с "холмиками".

По словам Сергея, Конюхов не одобрял его желания взять с собой детей, да и о ладье говорил, что не приспособлена она для плавания по океану, отговаривал.

– А мне сердце говорило, что так надо, – уверенно говорит отец семейства.

При этом Конюхов отдал для снаряжения судна солнечные панели со своего воздушного шара. Они, как крылышки насекомого, блестят на самом краю кормы. От него же здесь спасательный жилет и запасной ручной прибор GPS. Есть на борту и пара небольших иконок от него. Оберегают путешественников.

Прошедший до того не одну тысячу километров по воде и пустыням Сергей свое решение взять с собой семью объясняет просто:

– Тяжело без семьи много лет странствовать. Я, конечно, был инициатором. Марина поддержала, хотя воды боится, – говорит он.

Марина, улыбаясь, подтверждает. Два года в море не помогли. Она по-прежнему не купается.

Но, добавляет, главное, чтобы твердая поверхность под ногами была. Палубы для этого достаточно.

До этого плавания опыта подобного опыта у Марины не было. С нуля училась всему, ступив на палубу. Говорит, год ушел, чтобы запомнить все названия и как управлять судном. Зато теперь сама учит новичков. Море полюбила. А вот у детей с ним другие отношения.

– Ребята, не жалеете, что пошли?

– Жалеем, – с многозначительной улыбкой заявляет Святослав.

Родители такую категоричность объясняют это юношеской принципиальностью.

– Школу хорошую прошли жизненную. Они, может, это оценят попозже. Сейчас они еще до конца не понимают, что с ними происходит, – говорит Сергей.

По словам Марины, брать детей было тревожно. Беспокоится за них и сейчас, даже когда два года пути и 10 тысяч морских миль уже за спиной. Начинали путь еще и с дочерью Еленой, но она через пять месяцев сошла – надо было учиться. Тогда ей было 16 лет.

Мальчиков готовили к плаванию заранее. Год ребята учились в онлайн-школе из дома, чтобы привыкнуть к удаленному режиму. Когда пересекали Атлантический океан, интернета не было, и они теперь спешно восполняют "дыру" в школьной программе почти за два месяца.

Почти вся готовка – на единственной женщине в экипаже. Правда, завтрак ей удалось переложить на мужские плечи. Горячее на борту – каждый день. Помогает небольшая газовая плита. Плоская плитка на две конфорки зафиксирована на подвижных креплениях, чтобы хотя бы частично компенсировать качку. Огонь на борту деревянной ладьи не пугает, говорит Марина.

– Страшно больше всего, когда начинаешь что-то жарить. Раскаленное масло, и качает. Ребята всегда бегают с телефонами и снимают, когда я что-то жарю. Экстрим полный, – рассказывает она.

К этому при сильной качке добавляется необходимость и себя “фиксировать” у стола и плиты. Для этого вдоль них натягивается специальный ремень.

– Прижимаешь себя этим ремнем и готовишь, ногами-руками упираешься во что-нибудь, – описывает Марина.

Любимые блюда у семьи, по ее словам, борщ и картофельное пюре с котлетами. Приготовление супа и даже его поедание – отдельный вызов. С первым справляются благодаря герметичной кастрюле.

– Потом проблема поесть. Все шустренько накладывают и идут на палубу, потому что тарелка на плоскости вот так, – Марина показывает, как сильно наклонится тарелка, что из нее точно все выльется. Подобные случаи бывали. Однако и на палубе надо соблюдать осторожность: если ветер сильный, то он просто выдувает содержимое ложки.

БЛИНЫ ВМЕСТО ТОРТА

Праздничные обеды или ужины во время переходов на "Пилигриме" не устраивают.

– Праздничные не получаются. Это экстремально совсем, – говорит Марина.

– А как празднуете дни рождения?

– Никак, – тут же вставляет Ярослав. Он постоянно откидывает длинную светлую челку, закрывающую пол-лица.

– Ну вот в Атлантике свежих продуктов у нас не было. Пожарили блины. Это был день рождения Ярослава, – добавляет его мама.

По словам отца, Ярослав потом называл этот день рождения самым грустным в его жизни. Тот на эти слова кивает утвердительно.

Кроме блинов, в качестве десерта иногда готовят пончики.

– Духовки нет – больно не побалуешь. С Канар шли – банановый коктейль умудрялись делать, потому что бананов было очень много. Надо было съедать, они там очень дешевые, – говорит Марина.

Основная нагрузка по управлению судном, по словам Сергея, лежит на нем. При этом дисциплина строгая. Будь то временные члены экипажа, будь то члены семьи, команды должны выполняться. Хотя с возрастом, говорит капитан “Пилигрима”, отошел от максимализма и старается быть гибче с людьми.

– Не знаю, насколько получается. Наверное, это могут ответить только члены команды, потому что бывает же, что перегибаешь палку, особенно в море, когда надо быстро что-то делать. Тогда уже вообще уходит вся мягкость. Тогда только жестко, слишком даже, может. Ну, таково море. Слабаков не терпит, – говорит он.

Детей тоже стараются держать при деле. Быть занятым в пути очень важно.

– Если с утра до вечера человек занят, то не до уныния, – уверен Сергей.

Мальчикам дают как простые задачи, такие как мытье палубы и помощь по кухне, так и ответственные: в дневное время в нормальную погоду им доверяют нести вахту, то есть стоять у руля.

Руль – не штурвал, а простой примерно двухметровый деревянный рычаг, румпель, жестко связанный с рулевым пером. Никакой автоматики. Стоять за таким надо постоянно. Только в идеальную погоду можно отвлечься на пару минут, закрепив рычаг.

"Ночные вахты – это опасно. И днем-то кидает. Такие волны бывают. А ему 13 лет, он управляет кораблем. Румпель тяжелый и кидает в разные стороны даже взрослых людей, они пристегиваются страховкой", – говорит Сергей.

Ночные смены – за взрослыми.

За время плавания бывали всякие истории с животными, видели разное. Если, например, кому-то из экипажа стало плохо и стошнило за борт, то это привлекало акул.

"Они кружить начинают вокруг лодки. Плавники, все видно. Ну а что они могут сделать?", – рассказывает Сергей.

Видели, как киты недалеко от ладьи выпрыгивают из воды. А когда шли по Индийскому океану, то бывали случаи, что птицы в прямом смысле садились на голову.

"На палубе сидишь, вахтишь, а птица все сидит на голове, и вместе по океану плывем", – говорит он, показывая в доказательство фотографию не стене.

Был случай, когда небольшая птичка на время прижилась на "Пилигриме". Неделю плыла вместе с командой, отлетая днем за едой.

Если родителям на борту почти всегда есть, чем заняться, то у детей свободное время находится. И, по их словам, немало. Заполнить его предпочитают играми в гаджетах.

– А нечего больше, – коротко поясняет Ярослав.

На зарядку гаджетов обычно есть всего час в день. Перед наступлением темноты на это время запускают мотор, чтобы зарядить основные батареи. Этого должно хватить на габаритные огни и минимальное освещение внутри, на работу GPS-оборудования и помпы. Помпа работает постоянно, так как какое-то количество воды в трюме есть всегда. Кроме гаджетов, с досугом тяжело.

– Он книги читал, – кивает на старшего брата Ярослав, – Сериал "Сверхъестественное" смотрели в Атлантике.

Больше сходу не вспомнили. Интернет бывает только на редких стоянках. Друзей на суше оставили, но их немного.

– Да сейчас такая молодежь пошла. Ауешная (АУЕ – "арестантский уклад един"). Рэп слушают, - говорит Ярослав.

– А вы что слушаете?

– Рок, – отвечает он, переглядываясь со старшим братом. Тот сидит в черной "ковбойской" шляпе и черной футболке с символикой группы AC/DC.

Связь в друзьями поддерживают, но, говорит Ярослав, о своих приключениях не рассказывают. Сергей добавляет, что они и фотографироваться не любят.

– Не хотим быть знаменитыми, – поясняет Святослав с таким видом, что нельзя понять, в шутку это или всерьез.

Два года на борту "Пилигрима" ребята называют "адским трудом".

– Скука и работа, – двумя словами описывает это Ярослав.

Даже новые страны не впечатляют, уверяют ребята.

– Ничего не интересно. Уже все посмотрели, – нарочито скучающим голосом поясняет младший.

Самое большое желание на этот момент старший Святослав описывает так: "Поесть да поехать домой".

– Может, они что-то они упустили из школьной программы, может, им мало общения со сверстниками, но они получили жесткую школу морскую. Это ж для пацанов тоже очень важно, – считает их отец.

Желание детей вернуться скоро будет исполнено. Уже скоро они с мамой поедут домой. У старшего – ОГ, общегосударственный экзамен. К началу учебного года не успеют, говорит Марина, так что, скорее всего, где-то в октябре. При этом сама хотела бы остаться.

– Но только пока тепло. Там, где холодно, я уже все. Не пойду, – добавляет она.

Вернувшись домой, будет заниматься хозяйством. Святослав потом планирует пойти учиться на повара. Не на кока, уточняет он. Потом семья будет ждать Сергея, который пока не может точно сказать, сколько еще его продержит этот путь. Говорит, может, два-три года.

Путешествие, которое началось два года назад, не имеет ни сроков, ни маршрута.

– С недавнего времени мы растворились в пути. Для нас путь стал важнее, чем сама цель. Для нас путь и есть сама жизнь, – говорит Сергей.

По его словам, они не путешественники, а странники, то есть не имеют четкой конечной цели.

– Маршрут у нас на футболке один, а мы уже в Америке. Не планировали сюда заходить, – говорит он. Действительно, на спине выцветшей фиолетовой футболки – карта с красной линией, которая проходит через Панамский канал без захода в США.

Говоря о дальнейшем маршруте, говорит, что есть несколько вариантов. А о выборе маршрута – что идут туда, куда ведет Бог.

– Мы хотели бы до Аляски прорваться. Но из Чикаго надо добраться до Сиэтла (то есть пересечь территорию США с востока на запад – ред.). Это только волоком. Современный волок – это погрузить на трак (тягач), убрать все мачты и провезти до Сиэтла. Там опять мы ее вооружаем и идем к Аляске, – рассуждает путешественник.

Правда, сейчас все упирается в деньги. Пока нет ясности, сколько это будет стоить, но речь идет о тысячах долларов, которые еще надо где-то найти. Деньги собирают как со спонсоров, так и просто с сочувствующих неравнодушных людей.

– Но если это очень дорого, то есть там 15-20 тысяч долларов, то мы даже забудем об этом, – уверяет Сергей.

По его словам, в таком случае надо пробовать идти на север через Гренландию и северо-западный канадский морской путь. Но не факт что суденышко со слабым, как признает сам капитан, мотором и рассчитанное на основной ход под парусом, сможет преодолеть этот путь. К тому же север Канады мало заселен и не отличается плотным судоходством.

– "Караул" даже некому будет кричать, – резюмирует свои сомнения в маршруте Синельник.

Тогда можно будет еще в Панаму спуститься и уйти в Австралию, рассуждает он. До заветной Аляски дойти от Панамы не получится: течения не позволят.

На вопрос о сложностях в пути Сергей неожиданно отвечает:

– Самый экстремальный момент это идти без нормального финансирования, постоянно добывать деньги где-то. Устал я очень без серьезной поддержки. Очень трудно без этого совершать плавания такого масштаба, – признается он.

Пока будет идти поиск денег на пересечение США и перевозчика, который за это возьмется, Сергей планирует добраться на север до Балтимора, Филадельфии, а потом в сентябре спуститься южнее – в Йорктаун. Там "Пилигрим" уже побывал. Синельникам повезло встретить там человека, которого они называют "мастер Джеймс". Он оказался любителем деревянных реплик.

– У него 30 акров земли и леса много. Он говорит: "Лес пилите, валите, сушите и стройте лодку себе на моей территории". Надо подумать над этим тоже, – говорит Сергей.

Но пока планирует воспользоваться предложением, чтобы поднять там ладью на берег и отремонтировать то, что можно сделать только на суше.

Кто пойдет с ним в команде после отъезда семьи, он пока сказать не может. Для такого судна надо минимум четыре человека. Сергей уверен, что кто-нибудь найдется.

– У нас же морской клуб "Пилигрим", много людей, которые строили. Может, кто-то продолжит участие. Может, мой брат близнец примкнет. Может, еще кто-то из наших друзей, – говорит он.

О будущем после возвращения говорит без определенности. Может, это работа в Москве со школой юных моряков. Либо займется с братом строительством музея русских первооткрывателей и мореходов. Он видит это как терем на понтоне и корабль рядом с ним.

– И ладья, может, будет отшвартована там. Чтобы не только информацию давать подрастающим поколениям, но и ходить с ними вместе, - говорит путешественник.

Но ясно что-то станет только через несколько лет, а пока он продолжит свой путь без конечного пункта.

Чтобы не пропускать важное и интересное, подпишитесь на радио Sputnik в Яндекс.Новости . Или присоединяйтесь к нашему Telegram-каналу.