Как там было: "нам не дано предугадать, как слово наше отзовется". Но с украинским лидером – тут ясность полная: куда брякнет – оттуда и звякнет. Кто знает, может, так себя ведет подлое, продажное и капризное эхо. А с эхом спорить нельзя, ибо последнее слово всегда за ним. И так сумасшедшая гонка за президентским стулом оставила неизгладимый след на личности Петра Олексiйовича – к зеркалу подойти страшно, так еще и стены пугают отражением собственного голоса.
Ведь понятно, что Петро Олексiйович, как никто другой, чует дамоклов меч. Он у него давно принял формы всякой российской агрессии. Возможно, в представлениях даже сформирован вполне определенный образ вполне определенного лица. Перед тем, как злорадствовать, сами подумайте, что чувствует человек, над кроватью которого на соплях, покачиваясь, висит меч, а злобные соседи долбят стену, заставляя его покачиваться.
Кругом, ясное дело, враги. Приветливые, кланяющиеся, любезные – незримый зловещий уют. Все помогают, но выходит только хуже. Пора уже вычислять. Шепнули хорошую мысль – выявить среди госслужащих тех, у кого родственники –граждане РФ. Поскольку на Украине куда ни ткни, в эту категорию попадают "не только лишь все, а мало кто" – это хороший инструмент для "боротьбы" и "остаточного зосередження". "Родственники за границей" – отличное, хотя и малость подзабытое репутационное пятно.
У контрразведчиков еще компьютеры не загрузились, а украинские СМИ уже в печать: у Порошенко, говорят, и есть. И, к примеру, у Климкина, что по заграницам горазд. У президента сын в жены россиянку взял. А у нее родственники в Крыму. И чтобы всем стало ясно "остаточно" – они еще и за присоединение к России голосовали. У главы МИД – еще хуже: супруга номер два – дочь офицера. И не какого-то там, а генерал-майора. Он – вот ведь невезуха какая – тоже живет в Крыму. И – вот ведь кара какая – награжден медалью "За возвращение Крыма".
Вот честно – бедные родственники. Не те, что в Крыму – с ними-то все в порядке – а те, что на Украине. Что теперь будет? Петро Олексiйович накажет Петра Алексеевича? Сам себя высечет и покажет пример – мол, смотрите, какие рубцы? Выдавит из них по капле раба? А может, публично от родственников откажется? Или публично сделает кирпичиком: мол, приказ не касается тех, у кого есть шоколадные фабрики? Что делать-то теперь?
А может, в другом вовсе дело? Может, в конце срока пора и задуматься о родственниках? Работа-то интенсивная, публичная. И близких-то – днем с огнем, а о дальних только близкие и напоминают, и то – хорошо если. Пора и вспомнить. Чего б админресурсом не воспользоваться, пока есть?
Впрочем, есть и еще вариант. Каждый взрослый человек нет-нет, да и вспомнит игру в прятки – подумает о месте, где можно переждать метель. Лучше подальше, да у родных. А какие у Петра Олексiйовича есть варианты? США, Европа? Рiдну неньку не предлагать. Остается только страшная Россия. Места много, готово принять любое лицо с грустными глазами (а это Петро умеет). А можно ведь еще стать Петром Алексеевичем. И вообще, много-то не надо – "липецкий заводикЪ" на артельных началах. Тем более что новейшей истории такой случай знаком.
Автор фельетона Виталий Фотин, радио Sputnik
