Двадцать шестого апреля 1909 года в Москве, на Пречистенском бульваре был торжественно открыт памятник Гоголю работы скульптора Николая Андреевича Андреева и архитектора Федора Осиповича Шехтеля.
У памятника Андреева судьба сложилась тяжелая. Подстать временам, в которые он создавался. Выступая при закладке памятника весной 1907 года Алексей Евгеньевич Грузинский, председатель Общества любителей российской словесности, сказал: "Памятник Гоголю сооружается в беспокойную и тревожную пору русской жизни, когда многое тронулось с места и все застоявшееся пришло в движение"…
И вот 26 апреля 1909 года покрывало с памятника было снято. Занавес!.. И перед взорами многочисленной публики предстал Гоголь, сидящий на скамье, с опущенной головой, глубоко погруженный в свои скорбные размышления. И… никакого движения!
В нижней части монумента – многофигурный бронзовый рельефный фриз с изображениями героев гоголевских произведений. На передней грани – образы из "Ревизора". С левой стороны – Тарас Бульба и его сыновья. С правой – персонажи поэмы "Мертвые души". На торцевой стороне – герои произведений сборника "Петербургские повести".
Ныне работу Николая Андреева называют одним из лучших памятников столицы. А в начале XX века многие современники весьма и весьма бранили его работу. Например, графиня Прасковья Уварова, глава Московского археологического общества, даже заявила, что заплатит 12 тысяч рублей тому, кто избавит Москву от андреевского монумента.
То, что трактовка образа Гоголя вызвала дискуссию, не удивительно: сказался внутренний раскол в русском обществе начала XX века.
"Памятник всесторонне обругать нельзя, – писал художник Михаил Нестеров, – ибо он талантлив. Однако никуда не годен по идее. Гоголь на нем не изображен здоровым, полным творческих сил, автором "Мертвых душ", "Тараса Бульбы", а изображен он умирающим, в смертельной тоске отрекающимся от всего им содеянного"…
Впрочем, есть и другие отзывы. Художник Илья Репин пел дифирамбы Андрееву: "Трогательно, глубоко и необыкновенно изящно и просто".
Лев Толстой, принимавший участие в открытии памятника, отметил: "Хорошее выражение, грустное и серьезное. Можно бранить и… понять".
Василий Васильевич Розанов в статье "Отчего не удался памятник Гоголю" верно уловил основную идею Андреева. Но сетовал, что скульптор показал "конец" Гоголя – вот-вот он бросит в камин 2-й том "Мертвых душ", а за этим – душевная тоска и смерть. Это – болезнь, пишет Розанов, этого конца не надо было изображать… Поэтому, заключает философ, "памятник хорош и не хорош; очень хорош и очень не хорош"…
Но как бы там ни было, а к памятнику со временем привыкли, и он стал одним из монументальных символов Москвы.
А потом была революция… Новым властям не понравился гоголевский пессимизм. Он, по-видимому, не отвечал настрою эпохи. А посему андреевский памятник отправили в "ссылку" в Донской монастырь, который тогда был филиалом Музея архитектуры имени Щусева, а на его месте в марте 1952 году установили новый монумент Гоголю работы Николая Томского. Этот скульптор наустанавливал по всему СССР столько памятников Ленину, Сталину, Кирову – и не перечесть! Конечно, несколько вышел в тираж, но был своим, проверенным, идеологически правильным скульптором…
Однако старожилы метко отметили: в стоячем памятнике нет того, что есть в сидячем… Да и сам Томский, за это следует отдать ему должное, признался позднее, что памятник Гоголю у него не очень получился…
Впрочем, новый монумент можно и похвалить. В частности, памятник Томского стал идейно связан с памятником Пушкину на Тверском бульваре. Два гения как бы идут навстречу друг другу по Бульварному кольцу. По которому оба любили гулять. Получается, что два памятника как бы "перекликаются" друг с другом. В этом есть свой глубокий символизм, если вспомнить, что Пушкин подсказал Гоголю сюжеты "Ревизора" и "Мертвых душ"…
Кстати, хочу отметить один небезынтересный факт, совершенно точно доказанный: сюжет "Ревизора" – известный международный анекдот того времени, адаптированный могучим талантом Гоголя к русской действительности. Отсюда становится понятным многое: и мифотворчество Хлестакова, и одобрительный отзыв о комедии Николая I. Хотя он и понял тайный посыл Гоголя и его сатирические выпады. Император присутствовал на премьере, которая состоялась 1 мая 1836 года в Александринском театре Санкт-Петербурга. Когда опустился занавес, Николай сказал: "Ну и пьеса! Всем досталось, а мне более всех!"…
Одно время в прессе много говорили о том, что неплохо было бы вернуть андреевский памятник на прежнее место. А куда же тогда девать памятник Томского? Во дворик талызинского особнячка? Нелепо: памятник монументальный – не камерный. Искать ему другое место? Вряд ли это целесообразно: москвичи уже привыкли к памятнику Томского. А люди с возрастом, как известно, больше всего противятся переменам, особенно переменам к лучшему…
В этом выпуске вы также услышите:
– Анекдоты из истории царствования Екатерины II.
– Александр Сергеевич Кочетков – автор всем известного шедевра.