Автор Михаил Шейнкман
Власти Германии готовы доказать, что немцы силой, волей и боевым духом покрепче тех же прибалтов будут. Хотя, если разобраться, в случае чего недалеко от них уйдут. Те рассчитали, что при вторжении продержатся от трех до семи дней. В Латвии, например, и вовсе рекомендуют при виде "подозрительных людей в военной форме и с оружием (не путать с натовскими солдатами – они свои) не вступать с ними в конфликт и выполнять все их требования". В ФРГ же прикинули, что граждане смогут противостоять врагу недели полторы – это как пить дать.
Хотя нет. Пить – это на пять дней, исходя из минимума два литра на человека в сутки. На десять – это есть. "Населению предписано содержать собственные 10-дневные запасы продовольствия на случай стихийных бедствий или войны", – гласит новая концепция гражданской обороны. Кроме этого, бюргеры должны быть в состоянии обеспечить себя энергией и наличными деньгами до тех пор, пока власти что-нибудь ни придумают. Это – краткий пересказ 69 страниц текста. Из него выходит, что государство и себе оставляет воду, но только для того, чтобы умыть руки.
Почему оно неспособно, если что, сразу вступиться за своих граждан, не совсем понятно. Как не ясно и то, от кого их надо будет защищать. А ведь подобный документ в Германии вводится впервые с 1989 года. Могли бы сделать его и более убедительным. Хотя бы для того, чтобы избежать риторического вопроса: а стоило ли тогда разрушать Берлинскую стену, если через четверть века вновь вспоминать ассортимент "холодной войны". Одна защита от нападения, но была бы. Пусть только у одной части Германии. А так ее разнесли по кирпичикам. Еще не Германию. Но уже опасаются, а вдруг вскоре и ее. Потому и вспомнили про "тревожный чемоданчик", что, видимо, пора с вещами да в бункер.
В народе это называется "накликать беду". Впрочем, в Берлине это уже как водится. Он впервые после войны вписывает Россию в "Белую книгу" угроз не партнером, а соперником. И посылает свои войска в Прибалтику. Хотя прошлый раз навсегда должен был отбить у них эту охоту. И можно было бы решить, что осмелели. Так получается же наоборот. Всего боятся. Это только кажется, что стране, которую вроде бы как охраняют около трехсот американских военных баз, нечего страшиться. Но "меры безопасности требуют учета таких угрожающих сценариев, которые не могут быть устранены традиционными средствами обороны", – читаем в концепции.
Если это о том, о чем думают ученые-ядерщики, когда переводят стрелки часов Судного дня, то немецкие варианты выглядят даже слишком оптимистично. Если вдруг что, то обратный отсчет пойдет не на дни. Его даже запустить будет некому. Поэтому под "жутким сценарием", от которого можно спастись, лишь сидя дома с полным холодильником, в ФРГ должны подразумевать только одно оружие массового поражения. То, что и так орудует на улицах Германии, поражая ее массами. С их нравами, порядками, языками. Это только их нашествие и способно вызвать у немцев "чемоданные настроения". Их, конечно, еще никто не выгоняет. Ну, разве что из школ и спортзалов, превращенных в лагеря беженцев.
Пожалуй, только это и заставляет бундесвласть рекомендовать гражданам запастись всем необходимым и не высовываться. Пока она не решит, что предпринять. А предпринять она, как известно, может только одно. Устами канцлерин опять объявить стране: "Мы справимся". Хотя концепция же поменялась. Теперь ей следует говорить: "Вы справитесь". Перефразируя один наш политический анекдот, вы скажите: причем здесь Меркель? А Меркель здесь не причем. Судя по такой гражданской обороне, она теперь всегда не причем.