Автор Михаил Шейнкман
"Я все осознал. Это была преступная глупость. Шайтан попутал. Простите, если сможете. Я больше так никогда не буду". Даже если бы он выразился так, вслух и на коленях, оставались бы сомнения в его искренности. Но он написал: "У нас никогда не было желания и заведомого намерения сбить самолет, принадлежащий Российской Федерации". Можно, конечно, припомнить и посчитать, сколько раз за это время президент Турции утверждал, что поступил бы так снова и снова. Но теперь "я хочу еще раз выразить свое сочувствие и глубокие соболезнования семье погибшего российского пилота и говорю: извините".
Оказалось, это совсем не трудно. Всего сутки прошли, а вслед за ним в официальной Анкаре повторяют это слово все, везде и с удовольствием. Вероятно, частотой употребления пытаясь наверстать упущенные семь месяцев. Тюркологи, правда, говорят, что термин, который использовал Эрдоган в своем послании к Путину, можно перевести на русский и как "извините", и как "не взыщите". И это не только в Одессе две большие разницы, но и на Босфоре тоже – кому как нравится. Эрдогану, понятно, не нравится никак. Но что делать, если обстоятельства непреодолимой силы.
Проблемы у него по всем фронтам. И вроде "крокодилы ловятся, и кокос растет". Вот только никому это не интересно. Авантюра с "ударом в спину", сам додумался или подсказал кто – теперь не важно, осталась невостребованной. Вовлечь НАТО в это дело не удалось. Альянс, чтобы довести до грани отношения с Россией, вполне обошелся и собственными силами. А война в его планы пока явно не входит. Тем более из-за Турции. Вашингтон тоже предпочел от этой головной боли самоустраниться. С ЕС партнерство опять же как-то не задалось.
В общем, стало вдруг одиноко, тоскливо и пусто. И на пляжах, и на душе, и в обозримом будущем. Тут еще Brexit, будь он неладен. Очевидно же, что Евросоюзу теперь точно не до Эрдогана – себя бы не растерять. Поэтому, собственно, "я Вам пишу, чего же боле". Хотя есть и боле. Компенсация за Су-24 и наказание турецкого боевика Челика, расстрелявшего пилота Олега Пешкова. Но с первой они пока сами запутались в показаниях. Сначала заявили, что возместят, потом вроде бы взяли слова обратно. Со вторым – вроде бы как дело возбудили, но один раз его ведь уже отпустили.
Так что рано думать, что совесть проснулась. Все-таки целесообразность – это не ее синоним. Но то, что Россия добилась от Эрдогана раскаяния, признают даже недоброжелатели. И при этом от нее ни слова о "турецкой экономике, разорванной в клочья", ни разговоров об изоляции, ни злорадства, ни торжества. Просто точечное воздействие. И это уже совсем другой человек. Эрдоган же и с Израилем спустя шесть разорванных лет дипломатию восстановил. И если даже Тель-Авив не посчитал для себя унижением извиниться перед ним за разгром так называемой "Флотилии свободы", между прочим – откровенной турецкой провокации у берегов сектора Газа, то и Анкаре, как говорится, сам Аллах велел.
Конечно, дорога ложка к обеду. Однако лучше ложка, но позже, чем нож, но подло. Понятно, что отношения – как те пресловутые помидоры. Если завяли – не воскресишь. Новые вырастить можно. Но они в любом случае будут совсем другого сорта. На наше плечо Турция, вероятно, когда-нибудь вновь сможет рассчитывать. Но спину мы ей точно уже никогда не подставим.