Автор Михаил Шейнкман
На блок ты надейся, а сам – не плошай. Литва вернула всеобщий призыв. "Пробником" еще в 2015, спустя семь лет свободы от воинской повинности. Но тогда – на время. А сейчас – уже навсегда. Что должно было произойти за этот год, знают только они сами. Но совершенно точно это произошло у них в головах, а не в мире, поскольку он за этот период не очень изменился. Разве что, бояться России они решили сильнее.
В общем, с легкой руки президента Грибаускайте новобранцы пойдут на войну. Ну, если завтра – она. Если нет – пойдут и так. При этом закон предусматривает смешанную модель национальной обороны. Не в том смысле, что ежегодные три с половиной тысячи доморощенных рекрутов будут смешить и мешать тысяче отборных солдат НАТО, что разместятся здесь, скорее всего, в январе. Речь идет всего лишь о том, что принудительно-гражданский долг не исключает и службу по контракту.
Зачем такой маленькой стране понадобилось подкрепление из местных, если, по словам польского министра обороны, даже Польше хватит одного натовского батальона, чтобы остановить агрессора, неизвестно. Сами говорят, что без призыва им никак не спастись. Признают, правда, что с ним тоже, но чуть позже. Может быть, у Дали Грибаускайте – это просто что-то личное. Ведь так и не нашла себе вторую половинку, а так чуть ли не каждый второй – мужчина ее мечты. Просто других здесь уже не осталось. А в мужчине она в нынешних обстоятельствах прежде всего его боевое орудие ценит.
Именно с подачи президента сейм ко всему прочему узаконил еще и право на приобретение и хранение дома полуавтоматического оружия и патронов. С оговоркой, что для членов военизированной гражданской организации "Союз стрелков" и других добровольческих сил. Но в Литве кто не в силах, тот не скачет. А кто не скачет – сами знаете, кто. То есть, от греха подальше стреляют все. "При объявлении мобилизации эти люди будут уже с оружием в руках", – объясняют авторы поправки. То, что эти люди будут с ним и без объявления войны, власть не смущает. Про ружье, что висит на стене, она, вероятно, тоже не в курсе. "Это дополнительный потенциал защиты в кризисной ситуации", – утешает себя мадемуазель президент.
Как говорят сами "стрелки", "если держать оружие дома, противник лишится возможности быстро уничтожить централизованный арсенал". Наверное, это действительно большая стратегическая находка: заставить противника уничтожать оружие медленно и вместе с его владельцами. Хотя, в принципе, если взять этот метод за образец самосохранения, то таким же образом Литва может, скажем, обезопасить свои деньги. Не держать их в госказне, а раздать гражданам. Или, для пущей надежности, какому-нибудь "Союзу политиков". Хотя лучше раздать населению самих политиков, чтобы не собирались в одном месте. Тоже ведь боевые единицы.
Иными словами, в Литве солдатом можешь ты не быть, но пистолет держать обязан. От каждого по способностям – каждому по ружью. Чемпион Европы по русофобии, по крайней мере, среди женщин, Грибаускайте так и не справилась с собственной наследственностью. Бурлит в ней кровь папы-энкавэдэшника и диктует еще те, как она сама их называет, "тоталитарные методы". Это значит, "хочу, чтобы все". В ее случае, чтобы все в оружии. Чтобы даже младенец знал: баю-баюшки-баю, не ложися на краю – там у папы автомат, чтоб боялся супостат. До детей, кстати, тоже дойдет. У Литвы же остаются не задействованными только они. Призыв вернули, оружие всем роздали. А если агрессор все равно не ворвется? Надо же будет с ним что-то решать. Благо, есть, с кого брать пример. В ИГ (запрещена в РФ – ред.) этому с пяти лет учат.