Автор Михаил Шейнкман
Хоть исключением из правил, но ЕС с Британией все равно пишется слитно. Ленину в Мавзолее самое время сейчас перевернуться. Хотя это и произошло в стане его классовых врагов. Но у них, оказывается, вопреки его заветам, можно жить в обществе и быть свободным от общества. Пока не всем. И еще не известно, надолго ли. Но сейчас Евросоюз все-таки уступил Британии по всем статьям. Сразу и не поймешь, кто из них кого при себе оставил. Лондон закрыл двери с этой стороны, но расширил себе окно возможностей. От него впредь не будут требовать более тесной интеграции. Его оставят в покое с его фунтом стерлингов. Его парламент сможет отменять общеевропейские законы. Ну и самое главное, Соединенное Королевство освобождается от социальных выплат внутренним мигрантам ЕС. Бинго.
Кэмерон, наверное, даже пожалел, что поскромничал в желаниях. Кажется, предложи он партнерам прокукарекать под столом или исполнить британский гимн, они бы и это сделали. Сопротивлялись, конечно. Но в итоге не потребовались ни дополнительные дни, ни чрезвычайные саммиты. Все решили здесь и сейчас. ЕС сохранил единство. С противоположностью. Это даже не компромисс, а компромиссис, потому что Британия по-прежнему замужем за Евросоюзом. Но на своих условиях. Кэмерон показал, как надо родину любить. В ЕС. А не наоборот. Лондону оставляют одни права, и, по сути, снимают с него все обязанности. Ну, может быть, кроме членских взносов.
"Сделка. Единогласная поддержка нового решения для Великобритании в ЕС", – под утро отчитался председатель Евросовета Дональд Туск. До него там же, в Twitter, это сделал Кэмерон. "Я договорился о соглашении, которое даст Великобритании специальный статус в ЕС". Молчит Меркель, молчит Олланд, молчит Ренци. Молчит каждый, кто понимает, чем это чревато. Конечно, это не значит, что Евросоюз так же легко уступит кому-нибудь еще. Но желание у кого-нибудь еще спросить: "а почему Британии можно?" рано или поздно даст трещины и приведет к разрывам.
Кэмерона, однако, это уже мало интересует. Он поклялся агитировать за Евросоюз на британском референдуме. Ведь по большому счету, пока уговорили остаться только его. Новый контракт со всем Соединенным Королевством вступит в силу лишь после плебисцита. Если британцы в него поверят. Хотя они-то теперь точно ничем не рискуют. Это у Евросоюза отныне левая рука не будет знать, чего ждать от правой. Да и все тело ЕС будет пребывать в неведении. Сейчас, конечно, они не думают, что приговорили себя к нарушению координации. Радуются, что эта рука еще при них. Но что они скажут, когда она сама по себе сорвет "стоп-кран". Так они назвали механизм прекращения социальных выплат выходцам из других стран ЕС. А "экстренное торможение", не важно, по какому поводу, для многих иной раз заканчивается ссадинами и переломами. Ну, кроме тех, кто им пользуется.
Итальянский премьер Маттео Ренци, впрочем, предпочитает иную транспортную метафору. Перед саммитом в Брюсселе он сравнил лидеров государств Евросоюза с оркестром на палубе "Титаника". Если так, то Дэвид Кэмерон тоже с ними еще играет. Но уже в отдельной шлюпке.