Автор Михаил Шейнкман
Этот скандал чем-то напоминает старый советский анекдот о том, как два студента Института дружбы народов имени Патриса Лумумбы решили друг друга по-русски оскорбить. Германия и Польша, вменяя друг другу тоталитарные замашки, тоже ведут себя так, словно абсолютно не понимают, что каждое сказанное ими гневное слово производит обратный эффект. "Я твой "ПиС" в ЕС держал", – как бы напоминает Берлин правящей в Польше партии "Право и справедливость" ее место в демократическом ряду. "Держал бы ты, да очередь моя", – отсылает его Варшава еще дальше, в 1939 год и решительно переходит в наступление на внешнем фронте.
Конфликт принимает крайне обостренный оборот с признаками исторической неприязни. В ФРГ заговорили о санкциях против партнера по Евросоюзу и НАТО. Его МИД с формулировкой "из-за антипольских заявлений немецких политиков" вызывает посла Германии для объяснений. Хотя, по большому счету, не так уж в них и нуждается. В этот же день свежий номер популярного журнала Wprost выходит с красноречивой обложкой: немцы Ангела Меркель, еврокомиссар Гюнтер Эттингер, глава Европарламента Мартин Шульц и примкнувший к ним Жан-Клод Юнкер в форме гитлеровских времен склонились над картой Европы. Заголовок "Они опять хотят надзирать Польшу", как минимум, говорит о том, зачем ее новая власть приняла закон о тотальном контроле над СМИ. Он позволяет влиять на их форму и содержание.
И не оспоришь. Конституционный суд теперь тоже в безусловном подчинении у правящей партии. Его полномочия существенно ограничены. Чего не скажешь о спецслужбах. Тем отныне раздолье. И все это спустя лишь три месяца после победы на парламентских выборах. "ПиС" Ярослава Качиньского работает нарочито грубо и прямолинейно. Не исключено, в том числе для того, чтобы и в ЕС его признали настоящим центром силы. А доказать это можно только в прямом спарринге с признанным авторитетом – Германией. Все как в старые времена. Это же еще Лех Качиньский в бытность свою президентом открыто пенял Ангеле Меркель на причину сокращения польской нации. Сейчас Варшава тоже эксплуатирует мотивы Второй мировой, чуть ли ни обвиняя нынешний Берлин в преемственности.
Межгосударственным этот конфликт пока нельзя назвать лишь потому, что официально в него не вступила самая тяжелая артиллерия. Канцлерин невыгодно ввязываться в скандал как минимум потому, что еще одну оплеуху ее репутация может и не пережить. А пока ничто не указывает на то, что польские правители проявят хоть какое-то уважение к возрасту и статусу первой фрау Евросоюза.
Но и Ярославу Качиньскому, лидеру правящей "ПиС" и серому кардиналу Польши не с руки ввязываться в эту заварушку всеми своими ветвями власти. Он выбивает себе у Брюсселя и Берлина всего лишь особое положение, а не отдельное. Хоть и отъявленный евроскептик, он понимает, что без наработанных в ЕС связей польской экономике не выжить. Если, конечно, она его действительно волнует. Кажется, что далеко не в первую очередь. Для того и нужны исторические аналогии, чтобы и те десятки тысяч поляков, что уже регулярно выходят на акции протеста, поняли, ради кого и от кого власть, по сути, ограничивает их права.
Сегодня Польшу обсуждает Еврокомиссия, 19 января – Европарламент. Варшава становится для Берлина чем-то похожей на мигрантов. Он и с ней не знает, как справиться. Разница лишь в том, что те бегут в ЕС, а она уже от него.