Автор Дмитрий Геер
Действия России в Сирии стали для американских политиков и экспертов серьезным испытанием. Оказалось, они просто не готовы осознать, что Москва стала играть ведущую роль в столь важном для всего мира конфликте.
Эксперты вынуждены признать, что ближневосточные союзники США не проявляют никакой заинтересованности в том, чтобы осуществлять совместные воздушные атаки на объекты террористов "Исламского государства". В итоге призывы Вашингтона активизировать воздушную кампанию против ИГ, чтобы перехватить инициативу у России в решении сирийского вопроса, открыто игнорируются местными монархиями. Чтобы создать видимость единства в рядах своих союзников, Белый дом провозгласил совместные вылеты авиации арабских стран с США признаком "солидарности в борьбе против ИГ". Сегодня становится понятно, что этот пропагандистский ход оказался контрпродуктивным. А ведь еще недавно казалось, что пропагандистская машина работает безотказно, замечает ведущий научный сотрудник МГИМО, востоковед Юрий Зинин:
"Все, что там происходило на протяжении последних лет, происходило под большим влиянием сил извне. Понятно, что Сирия и ее правительство были загнаны в угол с помощью мощнейшей пропагандистской войны, которая представляла, что режим вот-вот рухнет. На самом деле ситуация иная. И когда сирийцы почувствовали поддержку, плечо России, дух их, не только армии, но и народа морально поднялся. Реальная картина не та, которую пытались навязать всему миру – что режим вот-вот упадет".
Тем временем в самой Америке начинают раздаваться голоса о том, что США надо создавать альянс с Россией в борьбе против ИГИЛ. С одной стороны, можно предположить, что за подобными инициативами стоит желание не допустить имиджевых потерь и довести до того, чтобы США могли обвинить в несостоятельности как геополитически доминирующего центра силы. С другой, нельзя не замечать, что появление нового взгляда на российскую операцию в Сирии свидетельствует о некоем расколе американских элит, заключает заместитель директора Института истории и политики МПГУ Владимир Шаповалов:
"Совершенно очевидно, что единственный способ прекращения этого конфликта и ликвидации угрозы терроризма – это объединение усилий. В настоящее время на Ближнем Востоке складываются все условия для этого. И то, что некоторые американские политики начинают вести речь об этом – хороший сигнал. Это свидетельствует в пользу того, что начинается поворот в американском политическом классе. Приходит осознание того, что без широкой коалиции с Россией решить проблему невозможно. Но это произошло только после того, как Россия энергичным образом вмешалась и, по сути, взяла на себя функции, которые раньше всегда исполняли США, то есть функции мирового полицейского. На деле сейчас именно к России, а не к США стягиваются все основные механизмы влияния на эту ситуацию – как силовые, так и дипломатические. Я думаю, что для США разумная политика – разделить это бремя, не конкурировать и не мешать России, а объединить усилия для решения проблемы".
Однако далеко не все готовы пересматривать позицию. Об этом свидетельствует заявление министра обороны США Эштона Картера о том, что Россия якобы подрывает мировую стабильность. В ответ российский МИД не мог не заметить, что подобные высказывания далеки от реальности. А еще их авторы совершенно не хотят принимать во внимание примеры из истории, добавляет Владимир Шаповалов:
"Я думаю, что ситуация будет меняться. Кстати, данный диссонанс очень ярко свидетельствует об определенной растерянности американского политического класса. Это не первый пример того, как по одному и тому же вопросу мы слышим противоположные точки зрения не только от представителей разных партий и разных ветвей власти, но и даже от представителей одного правящего кабинета. В этом смысле данная растерянность и диссонанс – следствие того, что США не очень понимают, как действовать в этой ситуации. Российская инициатива сбила американцам дыхание, перепутала их планы. И сейчас для США настал момент истины. По сути, борются сторонники ужесточения позиция в отношении России и сторонники сближения с Россией. Я думаю, что вторая точка зрения будет постепенно превалировать. Хочу подчеркнуть: у России и США есть прекрасный опыт взаимодействия. Я имею в виду не только Вторую мировую войну, но и гораздо более близкое событие – взаимодействие в рамках антитеррористической коалиции в 2001 году. Да, там не было прямого российского военного участия, но вклад России в борьбу с международным терроризмом был велик, это признали и США".
Столь противоположные мнения доказывают, что отношение американцев, пусть всего лишь некоторых, к российской операции в Сирии постепенно меняется. Однако до того момента, когда Вашингтон будет на всех уровнях готов к полноценному сотрудничеству, еще пока далеко.