Автор Михаил Шейнкман
ЕС делил мигрантов меж собою.
Невесело, со скрипом, нехотя.
Не думал вовсе стать для них судьбою.
Но что поделать, коль берут его, шутя.
У моря беженцев уж берегов не видно.
Идет в Европу за волной волна.
"Старушка" понимает, что ликвидна.
И, кажется теперь, обречена.
И ковшиком сражаясь с наводненьем,
Являет всем уже размытые черты.
Спасается, кто может, лишь отдельно.
И тот едва ль уйдет от суеты.
Европа сейчас на себе может испытать то, что чувствуют переселенцы в набитой доверху утлой и прогнившей посудине. Когда все настолько страшно и непредсказуемо, что начинаешь бояться и ненавидеть того, кто с тобой в одной лодке. Тем паче, если она уже дала течь. ЕС тоже пытается вычерпывать в ручном режиме поток беженцев, но все глубже и глубже в них погружается. Без шансов выбраться из этой пучины самостоятельно. И что из того, что главы МВД все-таки договорились в течение двух лет расселить 120 тысяч мигрантов по территории Евросоюза. Последние этого, наверное, даже не заметят. Во всяком случае, те сотни тысяч, что уже не попадают в число избранных. И те новые сотни, что еще не попадут.
А, между тем, даже это решение далось ЕС со скрипом и скрежетом. Это были звуки раскола. Он практически свершился. Никогда прежде члены Евросоюза не отрывались от коллектива официально. Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния сделали это наотрез. Финляндия воздержалась, но повисла. Поток беженцев, может быть, и мутный, однако Евросоюз выводит на "чистую воду". И уже не оставляет сухого места от его напыщенности и верности идеалам. Самый красноречивый пример — Польша. Варшава вместе с коллегами по Вышеградской четверке (кроме нее, это опять же Чехия, Словакия и Венгрия) обещала выступить против квот, а на сборе глав МВД выступила против коллег, поддержав нормативы.
Впрочем, что полякам пенять. Сейчас в этом сообществе все не знают, как себя вести и кем прослыть выгодней: умными или красивыми. Хотят оставаться истинными европейцами, но уже понимают, что единственными не получится. ЕС откровенно штормит, и он, похоже, ко всем своим неприятностям подхватил еще и "морскую болезнь". Наружу выходит все, что таилось где-то во глубине подсознания. И условность внутренних связей, и неуживчивость с новыми постояльцами, и отсутствие уважения друг к другу и, по большому счету, неумение держать удар. И вот странам бывшего соцлагеря уже без всяких церемоний напоминают, где их подобрали и кем они были. Обещают сурово наказать за нарушение дисциплины. И не потому, что мигрантов жалко. Себя. Ведь если один раз презрели принцип консенсуса, то кто помешает сделать это повторно. Скажем, когда опять будут рассматривать продление антироссийских санкций. Тоже все на грани.
Самое интересное, что беженцы все эти европейские волнения и не почувствуют, и вряд ли оценят. Да, и какое, собственно, дело потопу до особенностей рельефа, если рано или поздно они все равно сольются.