Автор Михаил Шейнкман
Окончен бой. Сраженья дым рассеян.
Спокойно все сегодня в Душанбе.
Сомнений больше нет. Расстрелян.
Не пожалели пуль Назарзоде.
Пока весь этот бунт малоизучен.
Никто не уловил его значенья нить.
Мятеж подавлен. Но на всякий случай,
Не лишним будет чуть "передавить".
Автоматная очередь практически в упор – и уже никто не узнает, кем он себя возомнил. А главное – зачем. Экс-замминистра обороны Абдулахима Назарзода вначале уволили со службы, а теперь – и из жизни. За две недели спецоперации СМИ его "убивали" несколько раз. Но сейчас уже наверняка. С предъявлением тела. Его и еще восьми последних боевиков, что укрывались в Рамитском ущелье. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон практически сразу объявил, что мятеж подавлен.
Бунт получился мало того что бессмысленным и беспощадным, так еще и каким-то нелогичным. Когда в распоряжении несколько сотен хорошо обученных бойцов из десантно-штурмовой бригады и разветвленная агентура внутри военного ведомства, наверное, можно извлечь и что-то более серьезное, чем нападение на постовых. И уж по крайней мере не так, чтобы оно сразу оказалось и последним. Не исключено, впрочем, что Назарзода хотел лишь проверить боеготовность силовиков. Но экс-замминистру обороны она должна быть известна и без подобного сумасбродства. К тому же, если он искал широкого резонанса, мог подождать дней десять и подверстать свою вылазку под саммит ОДКБ. А так гостеприимному Рахмону пары суток не хватило, чтобы в присутствии коллег поставить эффектную точку.
Вообще, если бы не жертвы среди милиционеров и силовиков, можно было решить, что это власть организовала всю эту историю от начала и до конца. Во всяком случае, у ее оппонентов сегодня появились дополнительные основания заподозрить ее в этом. В четверг утром был арестован весь политсовет Партии исламского возрождения Таджикистана. Ее лидер Мухиддин Кабири успел покинуть страну задолго до бунта Назарзода. Что не помешало Душанбе сразу обвинить ПИВТ в связях с бывшим военным. В этом был формальный резон, поскольку генерал как полевой командир исламистов времен гражданской войны оставался во власти по оппозиционной квоте, согласованной примирением начала 90-х. А Кабири объединил, по сути, всех, кто с тех пор так и не считает себя победителем. По самой расхожей версии, Назарзода мог так кроваво сорваться в ответ на вытеснение партии из легального поля. И тем самым, видимо, добил и ее.
Обжегшись на молоке, власть теперь в "молоко" стреляет. Пиф-паф в ПИВТ – это не совсем то, что можно считать контрольным выстрелом. Поскольку партия, как считают эксперты, это дамба, что отделяет умеренных исламистов от неуправляемых. Без нее уже сложно будет отличить одних от других. Причем, самое ужасное – им самим.
Режим не прикрыл исламистов даже тогда, когда у него, казалось, было больше боевых оснований. Летом 2012 мятеж в Горном Бадахшане гораздо отчетливей напомнил стране гражданскую войну. Его тоже подняли военачальники из бывших полевых командиров. Но власть не стала трогать ПИВТ, тогда, правда, еще парламентскую. Чтобы оценить реальный уровень поддержки в обществе, ее надо было для начала пропустить через новые выборы. Пропустить и не пустить. Полтора процента голосов в марте 2015 впервые в истории современного Таджикистана не позволили ПИВТ войти в парламент. Отсутствие громкой общественной реакции на это непопадание, вероятно, уже тогда приблизило нынешний момент.
Хотя недавнее бегство в ряды "Исламского государства" начальника ОМОНа МВД полковника Халимова сотоварищи должно было потребовать от властей большей бдительности. Стоило предположить, что это не частный случай и у Халилова должны остаться последователи. Сколько их было как минимум, показал Назарзода. Сколько их, пока затихнет, не исключено, покажет следующий бунт. На этом власть поставила точку. Но, похоже, не одну. А это уже многоточие.