Автор Дмитрий Геер
Спецслужбы не любят сотрудничать. То ли они повторяют ту же роль, которую выбирают политики их стран. То ли это просто боязнь оказаться не на высоте в глазах зарубежных коллег. Однако после терактов в Бостоне многие стали говорить о том, что сотрудничество с Россией могло бы повлиять на ситуацию. Некоторые даже делали предположения, что теракта на марафоне можно было бы избежать.
Весной 2013 года появились данные о том, что ЦРУ и ФСБ обменивались информацией о Тамерлане Царнаеве. Сообщалось, что еще в 2011 году российские спецслужбы направили американским коллегам запрос, и ФБР внесло имя Царнаева в специальный "список наблюдения". Однако по закону через год фамилии исключаются из этого списка, что и было сделано в случае с Царнаевым. Говорили, что ФБР четыре месяца внимательно расследовало все, что с ним связано, но ничего так и не нашли. Тогда-то российские специалисты и пришли к ЦРУ, но и там это сообщение важным не посчитали. Можно это объяснить и тем, что американцам нужно было больше конкретной информации, а можно кивать на то, что между спецслужбами продолжает царить недоверие, заключает ветеран Службы внешней разведки Лев Корольков:
"Когда получают такого рода сигналы, они принимаются всегда. ФБР восприняло это, но нет конкретики когда, кто, где, как. Они только получили сигнал, что братья Царнаевы могут представлять опасность и не более того. Конкретно, если были бы данные, что на марафоне будет произведен теракт, они бы взяли их под наблюдение. А так у них фигурантов и объектов достаточное количество. Потом, у них своя система сигналов. Надо учитывать сложности во взаимоотношении спецслужб, которые существовали всегда. Они с недоверием относятся к тому, что мы сообщаем. Это обычная практика".
Конкретные детали в подобных случаях почти никогда неизвестны. Однако тот факт, что россияне повторно обратились и призвали внимательней следить за молодым человеком, все-таки должен был насторожить американцев. Кстати, оправдывая такое поведение спецслужб, высокопоставленный чиновник Госдепартамента уверял, что это просто традиция: считать большую часть российских данных по поводу терроризма подозрительными. Иными словами, на первое место были выдвинуты политические игры, а не вопросы безопасности собственного населения. Говорит эксперт Академии военных наук Владимир Прохватилов:
"Американские спецслужбы не прислушались к предупреждениям ФСБ по поводу возможно готовящегося теракта на Бостонском марафоне просто из-за того, что между государствами и спецслужбами существует сегодня недопонимание, враждебность, недоверие, взаимное подозрение. И практика показывает, что в том, что касается борьбы с терроризмом, это может сыграть и играет роковую роль.
Единственное, что может оправдывать американцев, так это разговоры про внезапное решение Царнаевых. Но в любом случае они уже имели на руках все необходимые для этого инструменты. Однако узнать об этом американские спецслужбы просто не могли, поскольку не было никакого наблюдения, отмечает Лев Корольков:
"Спонтанно Царнаевы решили, что именно во время этого Бостонского марафона было бы очень удобно произвести взрыв. Дело в том, что держать непрерывно под наблюдением даже тех людей, на которых есть подозрения, невозможно – это стоит денег. Только при наличии абсолютно точной и проверенной, как говорят в спецслужбах, информации, можно принимать какие-то меры, иначе даже санкции не дадут".
Меры не были приняты и во время организации самого марафона, что особенно странно в Америке после событий 11 сентября. Казалось бы, теперь спецслужбы должны уделять особенное и пристальное внимание всем глобальным массовым мероприятиям. Но этого не произошло. В итоге можно говорить о том, что теракт в Бостоне оказался возможен только потому, что спецслужбы были чуть-чуть невнимательны и уж совсем не дотошны.