Автор Дмитрий Геер
Европа привыкает жить по новым правилам и законам. Расстрел журналистов в редакции французского еженедельника Charlie Hebdo сперва был воспринят как реальный удар по европейским ценностям. Однако довольно скоро многие политики и эксперты стали говорить о том: а можно ли оскорбления считать как раз теми самыми европейскими ценностями? Споры продолжаются до сих пор.
Charlie Hebdo регулярно печатал на своих страницах карикатуры на пророка Мухаммеда, которые не могли оставить равнодушными верующих. В 2007 году именно карикатуры на пророка Мухаммеда привели главного редактора издания Филиппа Валя на скамью подсудимых. Однако суд его оправдал. Следующий сигнал пришелся на 2011 год, когда неизвестные подожгли редакцию. Причиной стало решение редакции объявить редактором очередного выпуска пророка Мухаммеда. Тот журнал был посвящен ситуации в Тунисе и Ливии и должен был выйти под названием "Шариат-Эбдо". Через год редакция опубликовала новую серию карикатур. Это произошло как раз на волне беспорядков из-за фильма "Невиновность мусульман". Уже тогда можно было предположить, что журналисты играют с огнем. Тем более теракты, за которыми стояли радикальные исламисты, уже потрясали Европу. Но никто не думал, что дело дойдет до непосредственной ликвидации авторов и вдохновителей самих карикатур. С европейской точки зрения события в редакции оцениваются как страшная трагедия, отмечает ведущий научный сотрудник Института Европы РАН Сергей Федоров. По его словам, такого Франция не видела уже более ста лет:
"По-разному расценивается и политика самого журнала Charlie Hebdo. Большинство французов проявило с ним солидарность, но многие в мире его критиковали. Потому что журнал, который презирает всякие моральные и прочие устои, не всем понравится. Но это все-таки не повод убивать журналистов, которые там работали. Отправным пунктом трагедии стало поведение этих убийц, которые формально оскорбились некорректными карикатурами, тональностью журнала. Это, в общем-то, формальное объяснение. На самом деле истоки этого явления – терроризма – гораздо глубже. По своему масштабу это событие всколыхнуло всю Францию".
Трагедия в редакции стала первой в списке терактов, которые потрясли Францию в начале нового 2015 года. 8 января было совершено нападение на сотрудницу полиции в пригороде Парижа. На следующий день были захвачены заложники в Париже и Даммартен-ан-Гоэль. Печальная статистика – за три дня погибли 17 человек, в числе которых трое полицейских. 9 января в результате проведенных спецопераций полицейские уничтожили трех террористов.
Во Франции все больше стали говорить о том, что проблемы иммиграции не решаются, а только множатся с каждым годом. В итоге появляется благодатная почва для разрастания экстремистских идей, заключает заместитель директора Центра стратегической конъюнктуры Михаил Чернов:
"Во Франции – серьезная проблема, связанная с иммиграцией. Иммигранты не растворяются в местном населении, а продолжают автономное существование внутри французского общества. Гастарбайтеры, люди чем-то обделенные, люди, которых не до конца понимает местное общество, люди, которые становятся объектом агрессивной толерантности – это благоприятная почва для терроризма и для экстремизма".
Случившиеся стало потрясением для всей Европы, констатирует Сергей Федоров:
"Этот теракт во многом открыл новую печальную страницу в европейской действительности. За этим последовали другие подобного рода действия. И, несмотря на то, что во Франции усилены меры безопасности, никто не исключает повторения подобных террористических актов. Об этом говорят все политики. Это связано с общей ситуацией в мире – с событиями в Сирии, Ираке, с ИГИЛ".
Следствием этого стало положение, когда региональные проблемы довольно быстро разрастаются в проблемы мирового масштаба. А также и то, что все больше людей вспоминают о том, что именно их страны снабжают оружием так называемую сирийскую оппозицию и помогают ей "свалить" Башара Асада.