Автор Аркадий Мухин
Британия и Франция обратились к европейской общественности с просьбой о помощи. Дескать, не можем сами справиться с валом иммигрантов, которые оккупировали все подступы к так называемому Евротоннелю под Ла-Маншем. Сплошные убытки: и экономические, и репутационные. Одних фур в этом районе скопилось 10 тысяч.
Но это частности. Важнее то, что европейцы в последнем соцопросе своей главной проблемой назвали именно иммиграцию. А не безработицу, экономические вызовы или "агрессию России", как кто-то мог подумать. И это уже диагноз. Дэвиду Кэмерону приходится отдуваться за свое некорректное сравнение беженцев с "роем пчел", а еврочиновникам делить между странами квоты на новые партии приезжих. Причем квоты эти весьма странные: измеряются они почему-то в версии Брюсселя десятками тысяч, тогда как уже сегодня в Европе иммигрантов порядка 40 миллионов.
Еще недавно – если говорить об Африке – они в основном прибывали из Ливии и оседали в Греции и Италии. Теперь жаждущих новой счастливой жизни и Франция не устраивает: они настроены покорить Ла-Манш и обосноваться в Туманном Альбионе. При учете того, что британцы еще со времен Средневековья славились особым отношением к исламу, ничего странного в этом быть не должно. И испуг правительства, равно как и рядовых британцев, кажется странным.
Еще много веков назад мусульмане высаживались на Туманном Альбионе как исследователи и торговцы – и оседали здесь. Эпоха крестовых походов, конечно, подпортила отношения Британии с исламским миром, но потом все вернулось на круги своя. Британцы уезжали в колонии, где нередко сами обращались в ислам, а мусульмане, в свою очередь, приезжали на родину колонизаторов. К 17 веку в Британской империи установилась устойчивая мода на ислам.
Запад и Восток на Британских островах переплелись, демонстрируя неразрывную связь. Символом этого стала королева Виктория, которая в конце 19 века провозгласила себя императрицей Индии, правда, так и не побывав там. А мусульманин из этой страны по имени Абд уль-Карим сначала стал ее фаворитом, а затем и секретарем. Сегодня в некоторых британских городах, таких как Бирмингем или Ливерпуль, приверженцы ислама составляют десятую часть жителей. А столица бывшей империи уже давно стала одним из центров исламского мира. В Великобритании действует 2 тысячи мечетей и несколько исламских университетов, и это не говоря об общественно-религиозных организациях, которые сегодня крайне активны.
Озабоченность Лондона и других европейских столиц понятна: размывается идентичность коренного населения Старого Света и растет террористическая угроза, проникающая на благословенную землю Европы из нестабильной Африки и сотрясаемого конфликтами Ближнего Востока. К которым, кстати, зачастую сами европейцы и приложили руку. Но власть не предлагает для решения этой проблемы ничего оригинального, кроме введения все новых полицейских мер. Например, направления в район Евротоннеля дополнительных партий собак-ищеек. Но такими "собачьими" мерами уже не остановить процесс, который можно назвать историческим реваншем исламского мира за длительный и жестокий колониальный период.