Автор Михаил Шейнкман
Нурсултана Назарбаева в 75 на лирику потянуло. Гражданскую. И не то, чтобы за пару дней до юбилея он впал в сентиментальность. Скорее, задумался о вечном. О Казахстане. Это ему лидер нации не только оставит свою фамилию, но и даст второе имя. Президент решил, что республике нужен собственный узнаваемый образ. Национальный бренд, по которому ее ни с кем не спутаешь. Чтобы даже госсекретарю США было понятно, что не все территории Средней Азии на один "стан". Джон Кэрри, как-то рассуждая о политике Соединенных Штатов в этом регионе, назвал одну из стран "Кырзахстаном". Так и не уточнив потом, какой именно "стан" он имел в виду.
"Мы должны с вами чем-то отличаться", – сказал Назарбаев в ходе телемоста, посвященного внедрению новых госпрограмм, видимо, не слишком полагаясь на то, что их реализация позволит добиться этого отличия. Он, скажем, считает, что Казахстан – отец яблок. Это ему килограммовым яблоком сорта "алма-атинский апорт", что был выставлен на ЭКСПО-2015 в Милане, навеяло. Из Казахстана, опять же, уверен Назарбаев, вышли и тюльпаны. Но их страной успела назвать себя Голландия. Неплохо, наверное, звучало бы: саксаул. Не так романтично, как тюльпан, правда, но не лишено поэтики и загадочности. Однако на нем все же имя не сделаешь, как Франция на духах или вине. О ней Назарбаев тоже вспомнил.
Ну, а пока нет товара, чтобы показать его лицом (сырье, надо полагать, не в счет, поскольку этим добром на Каспии никого не удивишь), президент предложил возвести в ранг государственного прозвища географическую особенность. По аналогии с Японией – Страной восходящего солнца или Кореей – Страной утренней свежести, Казахстан может позиционировать себя как Страна Великой степи. Пусть, не так непревзойденно, как Поднебесная, хотя Китай Назарбаев тоже в пример приводил. Но и не так тоскливо, как Незалежная. Украину он даже не вспомнил.
"От света, зелени Великой степи и синего неба родился цвет нашего флага, который я придумал, чтоб вы знали", – несколько смутил правитель своих подданных. Надо ли его самого, как степь и небо, признавать неотъемлемым достоинством ландшафта? Раньше, по крайней мере, он выступал против памятников и бюстов. Хотя почитание лидера нации – это тоже в природе граждан этой страны. Во всяком случае, его идею второго государственного имени они подхватили с гораздо большим воодушевлением, чем его же намерение поделиться полномочиями с парламентом и правительством.
Впрочем, Назарбаев уже и сам понял, что с этим делом он поторопился. Накануне признал, что политическая реформа не требует суеты и поспешности. "Говорят, у нас сильная президентская вертикаль. Но наша сильная президентская вертикаль не давит же ни на кого!", – сказал президент в документальном фильме "С Назарбаевым о главном".
А отсутствие собственного образа у страны, видимо, давит. Поэтому с ним Назарбаев просит не медлить, чтобы не получилось, как с тюльпанами. В конце концов, не в Казахстане едином степь, да степь кругом.
Продолжит тему эксперт по странам Центральной Азии Аждар Куртов.
– Вы считаете, у Страны Великой степи есть шанс вжиться в мировое сознание так же, как Страна восходящего солнца? И что Казахстану для этого нужно?
– Я думаю, что такой шанс действительно существует. Насколько это узнаваемо будет, и как будет ассоциироваться Казахстан с "Великой степью", сейчас сказать достаточно сложно. Не случайно, наверное, президент Казахстана выбрал такое сочетание – "Великая степь". Это, во-первых, как бы подчеркивает величие государства. Во-вторых, это намек на то, что Казахстан является наследником великих кочевых цивилизаций.
– Нурсултан Назарбаев приучил к тому, что все его идеи имеют политический подтекст. Какой смысл у этой? Прежде Казахстан как-то обходился без второго имени.
– Я думаю, что определенный замысел есть в том, что Казахстан претендует на лидерство. Именно поэтому степь сочетается с эпитетом "Великая". Это образ очень характерный для кочевых народов. Вероятно, Казахстан хочет лидировать среди кочевников Центральной Евразии. Назарбаев, вероятно, полагает, что, утверждение этого образа будет способствовать признанию этого лидерства на большом пространстве.
Мало стране придумать узнаваемый поэтический образ. Надо еще приучить к нему мир. Ведь совсем не факт, что, стань Казахстан Страной Великой степи, он сразу добьется того, что его не будут путать, например, с Монголией. На самом деле республике уже ничего придумывать не надо. У нее есть второе имя. Хотя местами его даже считают первым, поскольку знают Казахстан исключительно как Страну Нурсултана.