Автор Мария Мельник
Эксперименты на людях и пытки заключенных в американских тюрьмах попали в ведение главы ЦРУ. Именно он, по данным издания Guardian, принимал решение по всем подобным вопросам. Жестокие техники допроса, в том числе и пытку утоплением, одобрил Джордж Тенет, который занимал этот пост с 1997 по 2004 год.
За ходом экзекуций должны были следить врачи. Что, по идее, противоречит их убеждениям и вообще должно быть незаконно. Но нет, оказалось, что те очень даже не против. Американская ассоциация психологов даже привела свою этическую политику в соответствие с секретными инструкциями ЦРУ по применению пыток. Как недавно выяснилось, в годы правления Буша-младшего Ассоциация заключила с администрацией президента тайное соглашение, согласно которому должна была представить пытки чуть ли не в положительном свете.
А поработать было над чем. После терактов 11 сентября 2001 года в Гуантанамо была создана специальная тюрьма для террористов – реальных и потенциальных. Людей там могли держать без предъявления обвинений, их права нарушали всеми возможными способами. По заключению ООН, пытки только разожгли ненависть террористов. И, возможно, не случайно сейчас исламисты одевают своих жертв в оранжевые комбинезоны, похожие на те, что носят в американских тюрьмах.
А в 1940-х американские врачи устроили что-то очень похожее на геноцид – "подопытными кроликами" стали тысячи гватемальцев. Заключенных и пациентов психбольниц без их ведома заражали гонореей и сифилисом, чтобы понять, может ли пенициллин предотвратить заболевание. Примечательно, что началось это в 1946 году, сразу после того, как в преступлениях против человечности обвинили нацистов. Американцы, вероятно, были уверены, что победителей не судят. За те старые "проказы" в Гватемале Вашингтон в итоге извинился. Уже при Обаме. И только после того, как история получила огласку.
Морально-этической оценкой своих новых затей в оплоте демократии и общечеловеческих ценностей пока не озаботились. Оно и понятно. Ведь это же все, дескать, ради благих целей. Так же, как и служащие Дахау, несомненно, считали, что их дело правое.