Автор Михаил Шейнкман
Возможно, своим домашним Синдзо Абэ доверит что-то более сокровенное. Поделится, например, тем, как неловко ему было в замке Эльмау выражать солидарность и делать это так, чтобы не сильно задевать Россию. Или, как трудно думать о "северных территориях", когда все вокруг только и отвлекают глобальными угрозами и следят за верностью геополитическим идеалам. Но и того, что он сказал на публике по итогам саммита "Семерки", вполне достаточно, чтобы понять, как ему все-таки в Баварии не хватало Путина.
Премьер Японии ограничивался протоколом, на информационную передовую не лез, откровенные антироссийские глупости себе не позволял. И не то, чтобы держался в тени, но, казалось, что отбывает номер. По картинке, впрочем, не видно было, чтобы Абэ чувствовал себя не в своей тарелке. Однако, похоже, помнил все время только о ней. О том, как бы все-таки ему заполучить к себе в гости российского президента, не вызвав при этом косые взгляды партнеров по G7.
Здесь он во всем с ними согласился. Но это было печальное признание неизбежности. Сожаление на грани извинений: "Сейчас не та ситуация, когда возможны обсуждения в формате "Восьмерки". Но конструктивное участие России необходимо". Ну и дальше по списку: "для решения иранской проблемы, для выхода из украинского кризиса, для урегулирования сирийского вопроса, для умиротворения КНДР". Все как у всех. Однако есть у японского премьера и свой отдельный пункт. Или даже пунктик. Он не размахивал им на людях. Но всякий раз, когда уединялся с кем-то из "Семерки", именно к нему требовал понимания – к территориальному спору. В итоге, Абэ, пожалуй, единственный, кто съездил в Баварию не зря. По крайней мере, если здесь он хотел получить разрешение на свидание с Путиным.
Давно и безуспешно пытаясь добиться благословения от США, в Эльмау он мог рассчитывать на сочувствие европейцев. Тем более, в присутствии итальянского премьера Ренци, которому никакие солидарности не мешают принимать Путина в Милане уже через день после "Семерки". К тому же свой тест на благонадежность Синдзо Абэ сдал. В Киев слетал, Крым осудил, в антироссийской верности поклялся, на коммюнике саммита присягнул. Поэтому и главное достижение формата – как награда за поведение. "Главы стран "Большой семерки" с пониманием отнеслись к позиции премьер-министра Синдзо Абэ относительно дальнейшего развития прямого диалога с Россией", – заявил генсек японского правительства Есихидэ Суга. А это значит, что планы принять президента Путина у Токио остаются неизменными. Как, впрочем, с прошлой осени, когда его уже должны были принять.
Продолжит тему руководитель Центра исследований Японии ИДВ Валерий Кистанов.
– Теперь можно сказать, что Синдзо Абэ разрешили принять Путина и этот "многострадальный" визит все-таки состоится?
– Я думаю, можно. Судя по всему, Япония действительно намерена осуществить визит Путина в этом году. Во многом это сделано с одобрения Вашингтона. Хотя он, конечно, дал это одобрение очень неохотно. Но, я думаю, что здесь главное не то, что Вашингтон или Запад разрешил, а то, что Абэ все-таки добился этого разрешения, и что Абэ придает большое значение развитию отношений с Россией. К тому же у самого Абэ тоже есть важные мотивы. Это пресловутая территориальная проблема. Япония полагает, что только два харизматических политика – Абэ и Путин – могут эту проблему решить.
– А насколько этот визит важен для России?
– Визит Владимира Путина в одну из ведущих мировых стран будет важен и показателен, с демонстрационным, я думаю, эффектом. Но и сами по себе отношения с Японией для нас важны и с политической, и с экономической точки зрения. Россия поворачивается на Восток. А Япония – это большая, крупная, основательная страна Востока. И, я думаю, этот визит и будет укладываться в рамки того поворота, который Россия осуществляет на Восток.
Если в Стране восходящего солнца экономику называют "абэномикой", подразумевая особый стиль управления премьера, то и политику им впору окрестить "абэлитикой". Видно же, что глава правительства всячески старается себя "абэлить". Либо перед "Семеркой" за необходимость встречаться с Путиным, либо перед Путиным за обязательства перед "Семеркой". Японский премьер не очень-то верит в то, что на следующем саммите – он пройдет в Японии – ему удастся все это совместить. Поэтому все-таки будет стараться принять российского президента одного и раньше. Это у них G7, а у Японии-то лишь одна точка "G" и только Путин точно знает, где она находится.