Автор Виталий Фотин, радио Sputnik, Латвия
В Латвии живет дисциплинированный, воспитанный народ, поверьте на слово. Например, ему скажешь, что государство у нас хорошее – и он его любит. Скажешь, что плохое – ненавидит. Скажешь: хватит уже в крайности кидаться, так он игрушки бросает и идет делать уроки.
Вот президента у нас народ не выбирает. Вы думаете, это плохо? Только на первый взгляд. Ведь когда выбирают, голосуют за какого-то своего кандидата, а, значит, по итогам всегда будут как минимум две проблемы. Первая – куча недовольных: я за него не голосовал, теперь все – конец света. Вторая, более опасная куча – зачарованных: ну все, теперь заживем!..
У нас президента выбирают депутаты. А они обычно выбирают не того, кто нравится, а того, кто меньше раздражает. Да и президенты в Латвии – что-то вроде водителя автобуса. Разницу в вождении, конечно, можно заметить: этот медленный, тот дерганый, этот в окно курит, тот надушился. Но куда в итоге приедем, определяют не они. И это как раз хорошо. Это позволяет к президенту относиться легко и спокойно. Особенно, когда он еще только выбран и не успел наговорить лишнего. Слова – ключевой момент, после президента остаются лишь они.
Вайра Вике Фрейберга оставила после себя злобную фразу о пожилых россиянах, 9 мая, вобле на газете, водке и частушках. Президент Затлерс запомнился тем, что через две недели на посту напрочь забыл русский язык. Вчерашний (вообще-то, до 8 июля пока еще нынешний) президент Андрис Берзиньш был, пожалуй, до сих пор самым лучшим – не запомнился ничем.
Сейчас новоизбранный президент – Раймонд Вейонис. Он вообще-то молчун. Но статус обязывает, поэтому говорить надо. И он заговорил. Цитата: "Конечно, мое желание говорить на русском будет интерпретировано по-разному. Но, как я говорил ранее, я буду продолжать говорить на русском в СМИ, так как считаю, что если ты хочешь донести какую-то новость, то ты должен сделать это".
Что же, смело. Свежо. Необычно. И, если проследить динамику, прогресс за какие-то двадцать с лишним лет налицо. Ну, по крайней мере, в языковой сфере. Шах и мат, радикалы всех мастей. Равнение на средину. У нас президент теперь говорит на двух языках. И мать у него русская. Так что русскость эта, оказывается, не такая уж опасная вещь, какой считалась. И четверти века не прошло, как осознали.
В общем, свершилось: в нашем автобусе теперь объявлять остановки будут на двух языках. И ничего страшного, наверняка, не произойдет. Ведь маршрут-то у автобуса какой был, такой и останется. Его же никто не менял.