Автор Михаил Шейнкман
Впервые за 13 лет безраздельной власти Партия справедливости и развития президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана потеряла большинство в парламенте. Формально, он не при делах. Глава государства – над схваткой. Но именно его сейчас называют главным неудачником этой избирательной кампании. 41% его ПСР – это победа. Однако 258 мандатов ей не хватит даже на самостоятельное формирование правительства. Не то что на изменение конституции. А ведь конечной целью была именно она. Впрочем, правящие спикеры и после выборов твердят о необходимости изменения Основного закона. Но теперь об этом говорят и их оппоненты. И эти изменения суть совсем не одно и то же.
Скажем, дебютант выборов, прокурдская Народно-демократическая партия, сумевшая на новенького сразу взять 13%, которые в ПСР прежде считали "своими", планирует добиваться больших свобод для народа, интересы которого она представляет. Иначе, чем Эрдоган, понимают демократизацию и завсегдатаи парламентской оппозиции – левоцентристы Народно-республиканской партия и националисты Партии нацдвижения. И только принципиальные расхождения между неправительственными силами все еще позволяют "Справедливости и развитию" чувствовать себя победителями. Но уже не безусловными. Это значит, что без коалиции им не обойтись. А как это, они и не знают. С 2002 ни с кем не делили власть. И сейчас готовились к еще большей ее концентрации. В одних руках.
Между собой они уже решили перевести парламентскую Турцию на суперпрезидентское правление. Для того Эрдоган в свое время отказался от премьерства и с блеском год назад выиграл выборы главы государства. По конституции, пост представительский и, по большому счету, номинальный. Но при нем все об этом уже начали забывать. Он приучал страну к безусловной власти президента. Но он мог себе это позволить, пока в парламенте его люди были в безоговорочном большинстве. Теперь ему будет гораздо сложнее выходить за рамки. И держать себя в них тоже, если учесть, насколько разношерстная компания подбирается в депутатском корпусе.
Исламисты, националисты, курды, либералы и даже нетрадиционалы. Парламент Турции никогда не был таким пестрым. "Справедливость и развитие", как говорят, и с такими результатами еще может править в одиночестве. Но, во-первых, в меньшинстве. Поэтому, во-вторых, недолго. Вероятность досрочных выборов эксперты уже считают весьма высокой.
Тему продолжает ведущий научный сотрудник Института Востоковедения РАН Станислав Иванов.
– Правящая партия ожидала совсем других результатов. Почему она впервые за 13 лет не получила в парламенте большинство?
– Не следует драматизировать сложившуюся ситуацию. Это пример того, что турецкое общество – весьма разнородно. Там есть и более радикальные исламистские партии и группировки, которые критикуют Эрдогана справа. Есть, наоборот, светские партии, бывшие военные и так далее, которые критикуют Эрдогана за исламистский путь. Есть и националисты. При этом Партия справедливости и развития получила большинство. Пусть не конституционное большинство, недостаточное для принятия законов, поправок к конституции и так далее. Но она осталась ведущей партией.
– Как теперь будут развиваться события? Очевидно, Эрдогану придется отложить до лучших времен мечты о суперпрезидентском правлении?
— В этом сложном турецком обществе, я думаю, Партия справедливости и развития и сам Эрдоган достаточно уверенно себя чувствуют. И в новом парламенте, полагаю, смогут найти общий язык и с отдельными партиями, и с отдельными депутатами для того, чтобы какие-то поправки, изменения, законодательные инициативы проводить в жизнь. А можно ли сделать из парламентской республики президентскую, как планировалось? Ну, может быть, это будет позже. Но в этом тоже нет никакой драмы. Поэтому, я думаю, что для Турции такой исход выборов коренных каких-то изменений во внутреннюю и внешнюю политику не привнесет.
Это была первая парламентская кампания, которую Партия справедливости и развития провела без прямого участия своего лидера. То ли ей не хватило его харизмы, то ли для граждан ее оказалось слишком много. Ведь даже традиционные избиратели ПСР посмотрели на Эрдогана совсем с другой стороны – с высоты его президентского положения. И, очевидно, что не всем понравился этот вид сверху. Вместе с тем, именно благодаря такому исходу Турция в кои-то веки показала себя страной формата ЕС. Здесь тоже привычная конструкция власти если не рухнула, то зашаталась.