Автор Михаил Шейнкман
Похоже, у президента Польши Бронислава Коморовского "антироссийское расстройство" совсем не только желудка. Экс-премьер Лешек Миллер, когда ставил ему такой политический диагноз, не учел, что предвыборная кампания может дать осложнения. В итоге претендент на переизбрание договорился уже и до "зеленых человечков". Так и сказал, выступая в рамках агитационного тура в самом крупном приграничном городе Гжехотки: нужно "использовать потенциал польских пограничников на случай появления в стране "зеленых человечков" из России".
Специально уточнил, откуда, чтобы не подумали, что с Марса. Хотя даже в НАТО считают, что Польшу скорее захватят пришельцы, чем соседи. Но Комаровский призывает "готовиться к трудным временам". Он, конечно, не впервые пугает страну антироссийскими видениями. Всю президентскую кампанию на этом построил. Но даже он такую терминологию прежде себе не позволял. Наверное, берег репризу про "зеленых человечков" для финала. Голосование, правда, только 10 мая, но где же еще найти более благодарную аудиторию, как не на линии соприкосновения. Местная публика по темноте своей и наивности прежде радовалась пропускной способности погранперехода. Все-таки шесть тысяч человек в день – это и ее бизнес. А президент, переизбрания ему, глаза открыл. Теперь, хочешь – не хочешь, в каждом туристе будешь искать "зеленый" умысел. И, Бог с ними, с доходами и благосостоянием.
Вероятно, на такую реакцию рассчитывает Коморовский. Потому и старается доказать свою незаменимость, навязывая стране страх перед Россией. Не солидно. Ладно Прибалтика: у них это врожденное. Но Польша все же считалась страной с более увесистым историческим бэкграундом. Хотя официальная Варшава уже успела приучить к тому, что запас прошлости не влияет на рассудительность. Однако за последнюю неделю Коморовский вывел больное воображение на новый даже для такой Польши уровень. То ему в "ночных волках" политические оборотни мерещатся, то "зеленые человечки" на границе, то "демонстрация силы" 9 мая за ней. Хотя, казалось, последний, кому следовало так бояться парадов на Красной площади, не вышел из бункера 70 лет назад. "Военный конфликт никогда еще не был так близко к польским границам, как сегодня", – заявил Коморовский в Гжехотках. Конечно, не был, если вторжение фашистов за конфликт не считается.
Продолжит тему из Варшавы политолог Адам Бобрык.
– Соответствует ли званию президента Польши та терминология, что сейчас позволяет себе Бронислав Комаровский? Он сам верит в этих "зеленых человечков"?
– Президент не должен участвовать в такой политике. Он должен думать, какие главные интересы Польши надо курировать в международной обстановке. В Польше много существует людей, которые против напряженности с Россией. Даже специалисты госбезопасности говорят, что никакой угрозы Польше со стороны России нет. Но напряжение есть: войдут российские танки – не войдут. Но где эти танки? Никто их не видел. Тем более, президент должен сдерживаться в своих выступлениях.
– Предвыборная кампания Коморовского, тем не менее, построена исключительно на антироссийской риторике. Это действительно то, чем можно заинтересовать польского избирателя?
– В Польше много различных проблем. И прежде всего это экономические проблемы. Очень высокий уровень безработицы. Очень низкие зарплаты. Мы наблюдаем постоянно разные протесты. А все, что говорится на тему России, отвлекает внимание. Когда говорят, что есть "постоянная угроза", тогда меньше вопросов на тему экономического положения. Я думаю, что у этой напряженности только такой смысл.
Поведение польского президента, очевидно, указывает на то, что ему нужен совсем не тот бюллетень, на который он рассчитывает 10 мая. Но в политике медицина бессильна. И беда в том, что с выборами у него это не пройдет. И у Польши, видимо, тоже. За несколько дней до голосования Комаровского по-прежнему считают фаворитом. А значит, в ближайшие годы стране не позволят вылечиться от страхов. Если же "зеленые человечки" так и не появятся, то польские пограничники, чтобы понапрасну не трясти своим потенциалом, вероятно, будут показывать его туристам. Пока те совсем не переведутся.