Автор Михаил Шейнкман
"Замуж бы ты вышла, что ли", – бросил в сердцах папаша Ле Пен, в радиоэфире, заявив о готовности отречься от дочери за вероломство ее и коварство. Хотя сам, наверное, теперь понимает, что при любых семейных обстоятельствах она оставит себе и его фамилию, и его партию. Характером Марин – в папу. Неизвестно, сек ли Жан-Мари ее в детстве, но она его публично отсекла. Как и обещала, вывела за линию "Нацфронта". За генеральную линию.
86-летний ветеран французской политики партбилет номер один на стол еще не положил. "Не ты мне его вручала – не тебе отбирать", – мог бы он сказать своей преемнице. Но исполком партии накануне приостановил членство отца-основателя. В течение трех ближайших месяцев на генассамблею движения вынесут вопрос о лишении его статуса почетного председателя, который предлагают ликвидировать вообще. И практически никто не сомневается в том, каким будет результат. В том числе, и сам Ле Пен.
Он, правда, уверяет, что еще покажет "порох в пороховницах". Но совершенно точно – уже не выстрелит. От участия в региональных выборах в декабре отказался до вызова на партбюро. Однако ему это все одно не помогло. Наследница его политического капитала не для того поклялась защитить новое состояние партии от беспокойного папочки, чтобы спасовать в последний момент. "Жан-Мари Ле Пен не должен больше говорить от имени "Национального фронта", ибо его высказывания противоречат избранной линии", – за день до "товарищеского суда", по сути, проанонсировала его вердикт Марин Ле Пен.
Семейная ссора, быть может, не красит ее как человека. Все-таки, ради прессы красного словца не пожалела и отца. Но добавляет политических вистов. Ведь, если отстранится от родственных связей, то получается, что Марин суровой рукой очистила партийную репутацию от национал-радикальной маргинальности. Хотя, собственно, поэтому она и отстранилась от родственных связей. К тому же предок стал откровенно заговариваться и повторяться. Возраст. Опять газовые камеры назвал "всего лишь деталью истории Второй мировой войны". Главу коллаборационистского правительства маршала Петена помянул добрым словом.
Считается, что именно эти "апрельские тезисы" старшего Ле Пена и вывели его дочь из себя. Хотя кошка между ними пробежала год назад, угодив в клыки отцовского добермана. А Марин ее так любила. С тех пор живут раздельно. Теперь и в политике тоже.
Продолжит тему научный сотрудник отдела европейских политических исследований ИМЭМО Павел Трофимов.
– В этой семейной трагикомедии чего больше: "Короля Лира" или Павлика Морозова? Сумеет ли Марин Ле Пен компенсировать политическими дивидендами репутацию неблагодарной дочери?
– Я думаю, что в этой политической комедии больше эмоций со стороны Жан-Мари Ле Пен и больше политического прагматизма со стороны Марин Ле Пен. Все понимают, что Жан-Мари Ле Пен, мягко говоря, старый политик. Марин все-таки пользуется гораздо большей поддержкой среди аудитории "Национального фронта". Очень показательно, что во время одного из выступлений она заявила, что "мы не просто дочь и отец, а мы, в первую очередь, политики". Безусловно, усилия Марин Ле Пен направлены на реализацию амбиций и ее личных, и партии.
– Достаточно ли Марин Ле Пен сейчас избавиться, в политическом смысле, от отца, чтобы в 2017 году отечество увидело в ней "мать нации"?
– Строго говоря, поле для маневра у нее небольшое. Безусловно, разрыв с одиозным Жан-Мари Ле Пеном позволит ей провести чистку в партии. Но у Марин Ле Пен на самом деле задача очень сложная. С одной стороны, ей нужно сохранить лицо "Национального фронта". С другой стороны — не позволить своему избирателю уйти к той же партии Николя Саркози. Кто в данном случае прав: старый Жан-Мари или его дочка, все это выяснится уже в декабре, когда во Франции пройдут региональные выборы.
Несмотря ни на что, скандал в семействе Ле Пен обеспечил "Национальному фронту" хорошую прессу. По крайней мере, он держал внимание общества гораздо дольше триумфального возвращения в большую политику Николя Саркози. Хотя это его партия не знала равных на недавних местных выборах. На которых, между прочим, "Нацфронт", хоть и был вторым, но не взял ни одного департамента. И это при том, что Марин не жалеет сил на ребрендинг и респектабельность партии. Так что, может быть, тертый калач Жан-Мари просто решил "подсобить" своей дочери, предоставив ей повод разобраться с ним. Как бы она еще доказала Франции освобождение от плохой наследственности, как ни освобождением от отца.