Автор Дмитрий Геер
Экс-президент США Буш-младший высказал действующему президенту Обаме все свое недовольство по поводу иранской повестки. Долго собирался, но больше молчать не мог. Не верит Буш, что Иран готов менять свою политику, когда вся власть по-прежнему у прежнего аятоллы Хаменеи, не принимает его сердце эту "стратегическую ошибку". Болит сердце бывшего президента за Ближний Восток и его будущее.
Только вот непонятно, что у Буша-сына было в анамнезе, когда в 2003 году он отдавал приказы вторгнуться в Ирак. Ведь даже спустя 10 лет каждый второй американец уверен, что 43-й президент США отвечает за весь тот ужас, в котором сейчас живут иракцы. Но за иракцев сердце у него не болит, а за иранцев – да! Хотя, какая разница: главное, что Джордж Уокер Буш наконец хоть что-то пытается увидеть дальше лужайки Белого дома.
Только все-таки не очень понятно, а почему раньше-то молчал? Ведь прорыв в Лозанне был еще в марте. Ответ лежит на поверхности. Ищите брата. Ради него, младшего, экс-губернатора Флориды Джеба Буша и его президентских амбиций и старается старший. Как опытный политик он понимает, что на внутренней повестке далеко не уедешь: слишком нравится американцам подешевевший бензин, который они все-таки связывают с демократом Обамой. А политика внешняя – верный козырь, когда действия нынешнего президента все чаще вызывают недоумение. А у Буша и опыт борьбы есть. Ведь поверили его легендам о существовании у Ирака самого разнообразного оружия массового уничтожения, даже на второй срок остаться удалось. Значит и теперь он – авторитетный международный стратег, который видит дальше простых смертных. Но если и не намного дальше, то до президентских выборов 2016 с прищуром – как раз.
И к слову. Дело явно попахивает семейным бизнесом: у консерваторов брат и сын бывших президентов, у демократов – жена бывшего президента и, кто знает, вдруг – мать будущего. Если так дело пойдет дальше, то скоро и никакой борьбы не надо: договориться обо всем можно будет за обедом, например, на День благодарения. Тихо, мирно, уютная домашняя гостиная, а не грязная политическая кухня.