Автор Михаил Шейнкман
ЕС сегодня переживает, наверное, не самый лучший момент в своей истории. Причем, совершенно неважно, чем именно он закончится сейчас. Это уже истина, что судьба объединения, все еще претендующего на глобальность, решается отдельно от него. В Москве. При этом ни Россия, ни Греция даже не собираются делать ему плохо. Думают только о том, как сделать себе хорошо. Но такой это теперь Союз, что его единство и целостность зависят от стремления далеко не самой крупной его страны поправить свое положение. Конструкция уже настолько неустойчивая, что каждый кирпичик общего европейского дома может оказаться для него краеугольным камнем.
Алексис Ципрас, по его словам, и рад бы представлять весь ЕС и говорить от его имени. Но что тут скажешь, если у того одни санкции на уме с корпоративной солидарностью. А премьеру, между тем, сограждан уже спасать надо. Собственно, именно поэтому он в Кремле. Кредит, отмена продуктового эмбарго, скидка на газ. Россия сразу сказала, что она и со странами поступает как с людьми — по-человечески. А это значит: относись к другим так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. Даже если они относятся к ЕС.
В иной ситуации эти переговоры тоже, конечно, заняли бы достойное место в геополитической хронике, но вряд ли претендовали бы на статус самых обсуждаемых в Европе. Когда сотрудничество — в порядке вещей, его просто приветствуют. А этого — опасаются. Ципрас, что бы ни говорили о его неопытности, грамотно и профессионально довел своих критиков в Евросоюзе до истерики. Говорят, что и этот визит лишь логично вписывается в череду предпринятых им мер психологического давления на ЕС. В этом ряду — угроза дефолта и отказа от долговых обязательств, намерение вчинить Германии судебный иск на 200-300 млрд евро за оккупацию во времена Гитлера.
Он сознательно совместил двухдневное пребывание в Москве с датой выплаты 500 млн по кредиту МВФ. Чтобы ждали и волновались, чтобы следили и понимали, как много от него зависит. И пусть в финансовом смысле от него по-прежнему не зависит ничего, Ципрас умело поднимает себе цену. Он играет на противоречиях так, что Лукашенко позавидует. Может быть, он знает не все слабые места Евросоюза, но одно — досконально, потому что живет в нем. Поэтому Афины будут щекотать нервы ЕС до тех пор, пока не увидят на своем казначейском счету хоть какие-то миллиарды евро. И пусть, как в том анекдоте, теперь у Брюсселя голова болит, что эти деньги могут поступить из Москвы.
Продолжает тему доцент кафедры европейской интеграции МГИМО Александр Тэвдой-Бурмули.
– Визит Алексиса Ципраса в Москву: это действительно так важно для ЕС? И может ли греческий премьер если не нарушить, то основательно потрясти устойчивость Союза?
– Для ЕС это в первую очередь важно в связи с тем, что Греция является должником. Сейчас, как мы знаем, Афины ищут, где бы им найти деньги, чтобы этот кредит выплатить. И визит Ципраса связан, прежде всего, с этим. Он вряд ли сможет как-то реально потрясти основы Евросоюза. Потому что, во-первых, Греция, как часть ЕС, неизбежно подчиняется общесоюзной дисциплине во внешнеполитических вопросах. Кроме всего прочего, Брюссель понимает, что все-таки визит Ципраса в Москву — это, главным образом, внутриполитический и внутриеэсовский шаг, который призван показать Брюсселю, что Афины могут маневрировать, и Брюссель не может надавить на Афины слишком сильно.
– Ципрас наверняка уедет из Москвы не с пустыми руками. Иначе зачем надо было все это затевать. Это может стать примером для подражания?
– Во-первых, возникает вопрос, сколько получит Ципрас? Во-вторых, не факт, что другие страны ЕС просто захотят таким образом брать деньги, потому что это повлечет за собой некие политические обязательства. Конечно же, ни Греция, ни другие страны ЕС в отношении Москвы эти политические обязательства исполнять не будут. Но испортить отношения с Брюсселем такой "фрондой" они могут.
Не рассчитывать на большие деньги в Москве, не переоценивать сотрудничество с Россией, не увлекаться дружбой с Путиным, не возлагать на союз с ним слишком большие надежды. И даже не забывать, что ЕС сам еще может помириться с Кремлем и отменить все санкции. Ципраса отговаривали, оскорбляли, пугали, соблазняли. Но уехал грека через реку. Даже, если — Рубикон. Ципрас его перешел. Однако лишь для того, чтобы нащупать брод. Когда еще появится новый мост между ЕС и Москвой? А так — тот, кто не хочет, чтобы его "сплавили" антироссийским мейнстримом, может сам перебираться с одного берега на другой. И обратно, если пожелает.