Правительство Израиля заявило о своем неприятии договоренностей международного сообщества с Ираном по поводу его ядерной программы. До этого премьер Беньямин Нетаньяху в телефонном разговоре с президентом США Бараком Обамой выразил мнение, что достигнутые в Лозанне договоренности угрожают существованию Израиля.
Ситуация вокруг иранской ядерной программы действительно непростая, но оценивать ее следует реалистично, отмечает руководитель сектора Ирана Института востоковедения РАН Нина Мамедова. Если же говорить об отношении Ирана к Израилю, то, по словам ученого, как раз после избрания Хасана Роухани есть основания говорить об определенном смягчении.
"На протяжении периода исламской республики в Иране уже были времена, когда отношения между двумя странами были более или менее "мягкими". Многое зависело от того, кто находился у власти в Иране. И сейчас, в период правления Роухани, в отношении Тегерана к Израилю как раз наблюдается смягчение. В международных отношениях Ирана практически перестала использоваться антиизраильская риторика. Исключением, может быть, сейчас остаются заявления некоторых военных деятелей Ирана. Но само правительство уже не использует явно выраженную израильскую риторику. А после заключения рамочного соглашения она уж тем более не усилится. Никаких реальных шагов против Израиля после прихода Роухани к власти также не предпринималось. Даже в отношении поддержки "Хезболла". Если говорить откровенно, правительство Ирана сейчас не настолько уж сильно поддерживает эту организацию в финансовом отношении", — сказала Нина Мамедова в эфире радио Sputnik.
Что касается иранской ядерной программы, то, по ее мнению, на протяжении ряда лет многие эксперты преувеличивали якобы исходящую от Ирана опасность.
"Мы часто встречаемся на различных международных конференциях, посвященных этой проблеме. И каждый раз израильские эксперты говорят, и многие эксперты из Соединенных Штатов раньше говорили: через год у Ирана будет ядерное оружие! Я это слышу уже 15 лет. Но на самом деле доказательств того, что делается такое оружие, у нас нет", — отметила Нина Мамедова.