Автор Михаил Шейнкман
О чартере итальянского премьера Маттео Ренци по маршруту Киев — Москва вряд ли будут говорить дольше, чем о турне Меркель с Олландом по тем же местам. Но, по большому счету, он и не пытался затмить миротворчеством своих старших коллег. Он и к Порошенко залетел, может быть, только потому, что так велит сейчас европейский геополитический протокол. По крайней мере, там он точно не сказал ничего, чтобы запомниться. Хотя его, пожалуй, единственное подходящее к тяжелому украинскому случаю предложение прозвучало бы более уместно именно там, а не в Кремле.
Но с идеей перенести опыт автономного региона Трентино на Донбасс он предпочел выступить в Москве. Может быть, понял, что разговаривать с Киевом все равно бесполезно. Не исключено, убедился, что Украина — це не Италия. Но, скорее всего, точно знал, что в России это оценят. А ему, судя по всему, этого очень хотелось. И совсем не ради Украины или мира во всем мире. А ради Италии. Его миссия, похоже, и заключалась в том, чтобы не выходя за рамки евросолидарности, продемонстрировать Путину свое особое место в ней и такое же расположение к нему. Далось это ему, как показалось, нелегко. Молодой премьер явно тушевался в кремлевском антураже. Но от совместной пресс-конференции отказался, наверное, не поэтому. Скорее, не хотел отвечать за всю Европу. И краснеть, видимо, тоже.
Его Италия сейчас хоть и в элите, но явно не на первых ролях. И всем как-то даже не до нее. А ведь Ливия — это, прежде всего, ее головная боль. И Ливия — это не только тысячи беженцев, но уже и тысячи террористов. Средиземноморье: до "сапога" рукой подать. И пусть Ренци в Москве постарался придать своему признанию как можно больше округлости, ключевой посыл услышали все: Россия — это единственная его надежда на помощь. Чтобы подчеркнуть это, он даже превознес ее партнерские отношения с Египтом. Хотя это совсем не то, что ждал Запад от "арабской весны".
"Роль Российской Федерации, в том числе в Совете Безопасности ООН, имеет очень большое значение — как, впрочем, и для налаживания отношений на международной арене с учетом особых связей России с Египтом. Все это может содействовать установлению стабильности", — сказал Ренци, имея в виду совсем не только Африку. Ее примером он просто показал, что понимает качественное отличие российской внешней политики от западной. Она не разрушает.
Продолжит тему главный научный сотрудник Института Европы РАН Юрий Борко.
- Италия может стать посредником в налаживании отношений между Западом и Россией? На какую международную роль претендует Ренци?
— Играть самостоятельную роль. Играть роль одного из европейских лидеров, вровень с Меркель, Олландом или Кэмероном. Я думаю, что не меньше. А претендует Италия на самостоятельность, потому что она с определенными сомнениями относится к санкциям и даже входит в число стран, которые готовы к смягчению санкций. Занимает особую позицию по энергетическим отношениям с Россией — была сторонницей "Южного потока". Но пределы ее влияния, на мой взгляд, очень небольшие. И вряд ли Италия сможет санкции перебороть, скажем, в середине марта. Будет ждать дальше. Но полезную какую-то роль она играет, потому что она в той группе стран, которая все-таки выступает в пользу компромиссных каких-то решений, связанных, в том числе с украинским направлением, с энергетикой. Но определяющую роль она, конечно, сыграть не может.
Несмотря на возраст, сорокалетнего Ренци относят к разряду ключевых европейских фигур и при этом считают политиком, который себя еще не раскрыл. Самый молодой премьер за всю историю Италии. Муссолини, когда вступил в должность, был на два месяца старше.
Итальянцам, впрочем, гораздо больше нравится сравнивать Ренци не с дуче, а с доном. Здесь его так и зовут "Берлускони лайт". До кабальеро он, конечно, еще не дорос — все-таки разница лет тридцать. Но харизма, амбиции, женщины. По этой части уже не уступит прототипу. В его кабинете, как минимум, половина — прекрасная. Причем, все как на подбор. Ренци, кстати, и в Кремле сбросил оцепенение лишь после того, как Путин заговорил с ним об итальянской женщине-астронавте Саманте Кристофоретти. Она сейчас на орбите. Гость тут же уточнил, что планетарный масштаб не только у нее, но и у его бывшей главы МИДа, а ныне главного дипломата ЕС Федерики Могерини. Иными словами, финальная цитата от Достоевского "красота спасет мир" в устах Ренци звучала вполне со знанием дела. Потому, видимо, и вспомнил именно ее, что Италию она пока не спасает. По крайней мере, пока она без России.