Автор Михаил Шейнкман
Помощник госсекретаря США, неподражаемая Дженнифер Псаки уходит. И на повышение, и на пополнение. 1 апреля, практически в свой профессиональный праздник, она заступит на пост директора по коммуникациям Администрации президента с последующим перемещением в декрет. Врачи ставят ей июль. Пока ребенок в теле, она — в деле. И опять убежденно и по обыкновению бездоказательно угрожает России и ополченцам еще более высокой ценой за Украину. Хотя даже у дотошного Мэтью Ли на этот раз должен был остаться к ней только один вопрос. Как это она все успела? Чуть ли не ежедневно, на виду у всех попадать в неловкое положение, и в результате оказаться в интересном.
"Милашка Дженни", "солдат Джен", "огненная Дженнифер", "Джен с тоником", в конце концов. Как только ее не называли. Она была маленькой журналистской радостью, ярким пятном на довольно тусклом и унылом фоне американской дипломатии. Памфлетисты ей посвящали эпиграммы, острословы на ней оттачивали свое мастерство. О ней слагали анекдоты, создавали мультфильмы, комиксы. Она умела серьезные вещи превращать в несуразицу. Неважно, какой именно географии это касалось. Хотя "украинские рассказы" навсегда останутся венцом ее творчества. И, казалось: о, сколько нам еще открытий чудных готовил искаженья дух? Но Псаки – парадоксов друг — уходит.
Ее хладнокровию мог позавидовать профессиональный киллер, а простодушному невежеству – блондинка до корней волос. Она не дрожавшим голосом при всех уничтожала логику, факты, безусловные истины. Ничтоже сумняшеся, отправляла газ из Европы в Россию, а сотни тысяч украинских беженцев — к их российской бабушке. Убивала расстояния, притягивая за уши полигон в Астрахани вплотную к украинским границам. Не единожды зажатая в угол собственными нелепицами, она неизменно покидала его победителем здравого смысла. А эта ее фраза: "мне надо уточнить в офисе" — так и осталась небитой. И при этом Госдеп никогда ее не уточнял и не ретушировал даже откровенные ляпы. Она отражала суть современной американской дипломатии. А отражение не правят. И не пеняют на него тоже.
За небольшой, но взрывной срок в Госдепартаменте она дослужилась до имени собственного. Им назвали целое направление, не в дипломатии даже, а в геополитике. "Псакинг". Это некомпетентность, умноженная на безапелляционность. Госсекретарь Кэрри, чуть ли не сразу после назначения попав впросак с государством "Кырзахстан", объяснил оплошность священным правом любого американского гражданина на глупость. Судя по всему, персонал своего ведомства он подбирал именно по этому критерию. Так что дело Псаки живет. Пусть и заговорит оно теперь устами Мэри Харф, уже настоящей блондинки. А Псаки станет веселить другую аудиторию.
"Впереди — два потрясающих года Барака Обамы", — поделилась она предвкушением, прежде всего, видимо, с журналистами президентского пула. Им теперь смеяться последними. В команде Обамы она с 2007 года. Провела с ним две избирательные кампании. Поэтому, в отличие от географии, истории, экономики, физики, этот предмет изучила досконально – знает все его трещинки. Но никому о них не скажет. Ведь она, по большому счету, для того и приходит в Белый дом, чтобы делать то, чем прославилась на трибуне Госдепа – называть черное белым.
Впрочем, что бы она сейчас ни несла, до июля, как минимум, ей позволительна легкомысленность. Ведь в ее состоянии тяжелое лучше не поднимать. И не понимать, видимо, тоже. Хотя то, что она беременна – это временно. А вот всегда быть Псаки – судьба ее.