Автор Михаил Шейнкман
Есть много фотографий, где они, как голубки, позируют в обнимку. Но сейчас они захотели объять необъятное и стать "голубками мира". Наконец осознали: в реальной опасности уже не только условная Украина.
Идея отправиться по маршруту Киев – Москва вместе с Ангелой Меркель осенила Франсуа Олланда внезапно. "Мы сделаем новое предложение для урегулирования конфликта на основе сохранения территориальной целостности", — сказал он перед дорогой. И ринулся в бой с девизом: "дипломатия не может быть бесконечной". Немой вопрос: не они ли собираются положить ей конец? – оставил без ответа.
Зато все западные СМИ анонсировали миротворческий транзит последними словами. "Последний шанс", "миссия последней надежды" и даже "последнее предупреждение". Все для поддержания исторической важности момента. Решение выглядело свежим, неожиданным. Но едва ли своевременным. Как минимум, потому что сотни жителей Донбасса до него не дотянули. Их продолжали убивать даже тогда, когда Меркель с Олландом в течение пяти часов призывали Порошенко к миру. Кажется, потому и начали европейцы с него, чтобы осадить и остановить, а потом уже отчитаться перед Путиным. Конечно, никто эту последовательность не признает. Но в ситуации, в которой оказался Киев, лучшее, что можно ему посоветовать — если не сдаться, то хотя бы притормозить этот марш-бросок в преисподнюю.
В Европе вдруг поняли, что войне может быть все равно, хотят они ее у себя видеть или нет. Возникло было подозрение на то, что, несмотря на спонтанность вояжа, тандем успел согласовать его с Вашингтоном. Но с Керри в Киеве они не пересеклись — верный признак параллельности прямых. У США даже есть повод обидеться на партнеров. Поскольку дело явно попахивает намерением перехватить у них инициативу в украинском кризисе. Потому Меркель с Олландом и поторопились с дипломатией, чтобы отбить у Штатов желание браться за оружие. По сути, ведь именно так нужно трактовать их готовность поставлять смертельное железо убийцам.
Эта поездка для лидеров ЕС, вероятно, действительно — последняя возможность доказать, что они еще что-то значат. Или – не доказать. Что, по словам французского президента, тоже – вариант. "Если мы потерпим неудачу, можно будет сказать, что Франция и Германия сделали все, что могли бы сделать две великие державы". То есть, все равно – "великие", даже если величия этого хватит, чтобы лишь умыть руки. Между тем, ничего из того, что не звучало бы раньше, они с собой не везут.
Их новые предложения только звучат по-новому. По-немецки и по-французски. А так, это все та же фиксация сторон по их фактическому расположению. Оно уже значительно отличается от периода минских договоренностей, но и живых в Донбассе с тех пор стало меньше. Все остальное — как говорил Путин: прекращение огня, отвод тяжелых вооружений, обмен пленными, переговоры о статусе. Но для Киева важен источник. Одно дело подчиниться рекомендациям президента страны, объявленной агрессорам, то есть, капитулировать. И совсем иначе – последовать советам европейских партнеров. Тем более для Порошенко, которого собственная репутация волнует гораздо больше Донбасса. Хотя при всех разрушениях даже его восстановить проще, чем доброе имя.
Продолжает тему политолог Алексей Пилько.
— Насколько самостоятельны в своих намерениях европейские лидеры? И имеет ли значение согласованность их действий с США?
— Я думаю, что все-таки они относительно самостоятельны, но действуют с оглядкой на Вашингтон. Европа очень напугана сценарием, по которому развивается конфликт на Украине, хочет его как-то остановить, даже путем компромисса. Однако этому препятствуют Соединенные Штаты Америки.
— Каковы все-таки шансы на то, что соглашение не только будет достигнуто, но и выполнено? Европа ведь год назад уже выступала гарантом.
— Механизм должен обговариваться. Но опять же, любой механизм может быть сломан, выброшен, если не будет принципиальных договоренностей, доброй воли. Сейчас США не настроены на то, чтобы тушить пожар на Украине. Россия и Европа настроены, США – нет. Европейские лидеры зависят от Вашингтона. Поэтому конфликт они вряд ли потушат. Но надо хотя бы прекратить кровопролитие и начинать разговаривать.
Вояж европейского тандема в какой-то степени напоминает миссию Николя Саркози в августе 2008-го. Он тогда тоже спасал остатки страны-самоубийцы. На тот момент — Грузии. Европейские СМИ, правда, старательно избегают этих ассоциаций. Говорят, задача Олланда и Меркель — заморозить конфликт по варианту Приднестровья. Наверное, им бы хотелось, чтобы получилось хотя бы оно, а не Абхазия с Южной Осетией.