Автор Михаил Шейнкман
В Узбекистане в кои-то веки партии имеют значение. Как и парламентские выборы. Обычно декоративные, сейчас они приобретает политический смысл. 21 декабря страна впервые выберет себе депутатов, которые реально смогут что-то решать. Будут ли — вопрос другой. Но расширенными полномочиями их наделили. И правом формировать правительство, между прочим, тоже. Здесь это уже провозгласили переходом от президентской модели к парламентской форме правления. Оппозицию, правда, просят не беспокоиться. Она вытеснена за рубеж и оттуда призывает к бойкоту. Но это вряд ли.
В Узбекистане и без критиков режима в демократии недостатка не будет. Как в каждом рисунке — солнце, так и демократия — в названиях всех основных партий. Либерально-демократическая, Народно-демократическая, Национально-демократическая, Демократическая "Миллий тикланиш", Социал-демократическая "Адолат". И только "зеленые" — белой вороной. Может быть, поэтому "Экологическому движению Узбекистана" сразу предоставили 15 из 150 мест нижней палаты, независимо от результатов. Иных объяснений такой щедрости власть не предъявила.
И это не единственная особенность этой кампании. Впервые в мировой практике Центризбиркому придан статус особого конституционного органа, наделенного правом проведения выборов без вмешательства иных институтов власти. И президента, между прочим, тоже. У него есть свои предпочтения — Либерально-демократическая партия. Но сейчас ему даже не обязательно это афишировать. Это – именно тот случай, когда Ислам Каримов может позволить себе побыть над ситуацией, чтобы оценить фактическое соотношение сил. Тем паче, что между ними, скорее, не предвыборная борьба, а политическое соцсоревнование. Все работают на одно хозяйство. Но уже с перспективой выбиться в люди.
Новым парламентом власть страхует Узбекистан системой сдержек и противовесов. По крайней мере, пока сам Каримов еще не решил, что ему делать со своим переизбранием.
Выборы президента уже в марте, а Узбекистан впервые в своей независимой истории реально не знает, кого от них ждать. Это пока в республике все под Каримовым ходят. Но сам-то он ходит под Богом. 76 – это, конечно, не возраст для правителя. Скажем, итальянский президент Наполитано только сейчас, в свои 89, заявил об уходе. Но все эти двадцать лет за него государством управляли премьеры. Конституция там такая. Поэтому они менялись, а он оставался моральным авторитетом.
Это не значит, что в Ташкенте тоже подумывают о настоящем парламентаризме. Пример Киргизии доказал, что для востока это не вариант. Сейчас многопартийный Олий Мажлис с расширенными полномочиями для элиты — лишь форма сосуществования с неизвестностью. При этом, демократически прорабатывая разные варианты перехода или передачи власти, они теряются в догадках, какой сценарий выберет им Каримов.
Вопрос завотделом Центральной Азии Института стран СНГ Андрею Грозину:
— В Узбекистане говорят, что этими выборами они начинают переход от президентской формы правления к парламентской. Насколько страна к этому готова? И насколько уместно об этом говорить при действующем Каримове?
— Я бы все-таки не был столь категоричен в оценках того, что действительно начался какой-то серьезный переход. Да, в течение последних трех лет через ряд законодательных норм, изменений, была сделана попытка отхода от суперпрезидентской республики. Пока это, скорее, декларация о намерениях, пока это обозначение движения, по которому Ташкент очень осторожно, очень медленно, очень взвешенно, очевидно, собирается идти. На этот угрожаемый период транзита необходимо подстраховаться, создать некие стабилизационные механизмы для того, чтобы сохранить стабильность в обществе.
— Парламентские выборы — это самодостаточное мероприятие, либо это все же разогрев перед президентской кампанией? И будет ли участвовать в ней Каримов?
— Сам президент никак не обозначил свои позиции по поводу того, пойдет ли он на эти выборы или нет. Но по большинству косвенных показателей видно, что альтернативы нет, и Каримов в этих выборах будет участвовать. Вопрос передачи власти следующему президенту будет решаться, видимо, в другой форме и зависеть от множества разнообразных обстоятельств. Относительно же парламентской кампании, ясно, что это и обществом, и экспертами воспринимается, скорее, как рутина и, вы правы, как своеобразный разогрев перед мартовской кампанией.
Каримову, как и Наполитано, тоже нужен рабочий премьер. Пусть, не с теми же, что в Италии, но тоже исполнительными функциями. Человек, которому он мог бы доверить страну, чтобы спокойно встретить старость. Может быть, даже, не вставая со своего президентского кресла и после марта.