Автор Михаил Шейнкман
Назвать результат президентских выборов в Румынии сенсационным, наверное, было бы преувеличением. Хотя бы потому, что оба финалиста не относились к разряду политических тяжеловесов и в равной степени могли считаться темными лошадками. У премьера Виктора Понты перед мэром Сибиу Клаусом Йоханнисом было преимущество не только в статусе, но и в голосах после первого тура. Но этого отрыва ему оказалось недостаточно. По предварительным данным, он проиграл новому главе государства те же 10%, на которые опередил его 2 ноября.
Не исключено, Понту тоже убаюкали прогнозы социологов, еще пару дней назад абсолютно уверенных в том, что его лидерству ничего не угрожает. Наверное, именно поэтому он не вносил коррективы в тактику ведения предвыборной борьбы на втором этапе. Так же козырял своим государственным положением, что в стране с одним из самых низких в ЕС доходов населения, уже само по себе, как минимум, двусмысленно. Так же обещал расширить свой государственный опыт на Молдавию, навязчиво соблазняя Румынию к 2018 году, спустя столетие, вернуть вместе с Бессарабией еще и статус "Великой". Не сработало.
Мэра Сибиу, хоть и называли его противники "выскочкой" и провинциалом, указывая на то, что в его 55 он не поднялся выше уровня 150-тысячного городка в Трансильвании, но, может быть, именно поэтому претензий к нему у всего румынского народа оказалось гораздо меньше, чем к ставленнику правящей партии социал-демократов. Тем паче, что нынешний президент Бэсеску на посошок постарался добить ее реноме новыми коррупционными делами против ее видных деятелей или союзников. В экспертном сообществе сейчас уже практически не сомневаются в том, что в значительной степени своим успехом Йоханнис обязан именно команде Бэсеску. Во всяком случае, без ее связей и влияния на румынскую диаспору за рубежом новый президент едва ли сумел бы получить там свое решающее большинство.
В окружении Понты знали, чего бояться. Поэтому к первому туру организовали голосование на заграничных участках кое-как. По сути, саботировав его. К финалу пришлось провести работу над ошибками, иначе румынские бунты в европейских странах обеспечили бы премьеру такую прессу, что он и не рад был бы своей победе. А так он не рад только победе своего оппонента. Но между ними по-прежнему 13 лет разницы, и Понта по-прежнему премьер. Уже сказал, что у него еще все впереди и по доброй воле уходить не собирается. По крайней мере, до парламентских выборов 2016 года. Так что, в Румынии и без Бэсеску продолжение следует. И, видимо, столь же скандальное.
Оценит итоги выборов эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер.
— Некомпетентность, политическая слабость. Это только наговоры оппонентов? Или новому президенту действительно придется преодолевать эти свои недостатки?
— Это один из самых успешных румынских региональных политиков последних 15 лет. Он превратил Сибиу, который был в 90-х годах полуразрушенным городом, в один из крупнейших экономических доноров внутри Румынии. У него есть достаточно хороший внутренний стержень. По крайней мере, в том, что касается аккуратности и непротиворечивости. А все остальное румынскому президенту, в общем, необязательно. Клаус Йоханнис не будет, я думаю, так пристально вмешиваться в работу правительства, как это делал Траян Бэсеску.
— В отличие от Понты, Йоханисс практически не касался темы объединения с Молдовой. Значит ли это, что при нем эта тема перестанет быть для Румынии навязчивой идеей фикс?
— Она и сейчас не является навязчивой идеей фикс. Это была попытка сыграть на национально настроенном избирателе. Задача президента Румынии быть сосредоточенным на внутренних, в первую очередь, экономических проблемах, хотя и политические проблемы тоже серьезные. И на отношениях с ЕС, потому что столько лет в ЕС и без Шенгена, это, конечно, очень тяжелое испытание для румынской политической элиты. Йоханнис должен сосредоточиться на главных приоритетах для страны. Молдова не относится к главным приоритетам в Румынии.
На выборах Понте явно не хватило Бэсеску. На личном противостоянии со скандальным президентом, собственно, и держался высокий рейтинг премьера. Без этой борьбы он стал менее интересен. Малоизвестному Йоханнису ему нечего было предъявить, кроме происхождения. Но тыкать этим немца слишком опасно в единой-то Европе, что, собственно, и держится на Германии. Вместе с тем, победа представителя нацменьшинства в стране, власти которой делали ставку на этническую идентичность, показывает ущербность политики титульного превосходства. Правда, не Прибалтике. Хотя там, наверное, за немца тоже проголосовали бы с удовольствием. А еще лучше сразу за американца.