Автор Михаил Шейнкман
Новому составу шведского Риксдага для полной ассоциации со "шведской семьей" не хватило, пожалуй, лишь феминисток. Партия поборниц гендерного равенства могла совершить революцию, впервые попав в законодательный орган европейской страны. Но майский успех на выборах в Европарламент пока останется единственным ее достижением. Местный барьер, несмотря на вполне симпатичные перспективы, оказался для политически активных шведок непроходимым. А такая бы подобралась правящая коалиция, сокрушаются по утраченным надеждам на интриги политологи. Ведь страну теперь возглавит сварщик. Пусть, и в прошлом.
Но лидер социал-демократов Стефан Левен потому и вернул им власть спустя восемь лет, что обо всем по-прежнему говорит с пролетарской прямотой. И хотя в основных парламентских попутчиках у него партии зеленых и левых, и с феминистками могли закрутиться весьма любопытные отношения, учитывая, что на троих они взяли на воскресных выборах всего-то под 44%.
Впрочем, обывателей занимают совсем иные фантазии. За те годы, что страной правили консерваторы, она истосковалась по старой доброй "шведской модели социализма" в ее традиционных параметрах. И не то, чтобы ее подвергали серьезной ревизии. Напротив, именно с премьером Фредриком Райнфельдтом связывают устойчивость местной экономики, которая лучше прочих в Европе выдержала удары кризиса. Но, в том числе, и за счет социальных статей. В итоге, чуть ли не впервые в современной истории Тре крунур разрыв между полюсами благосостояния увеличился и стал расти быстрее, чем в большинстве развитых стран Старого Света. И это в Швеции, государственным брендом которой является именно стабильный уровень равенства социальных слоев.
Ко всему прочему, начали проседать образование, здравоохранение. Иными словами, "шведский социализм" потребовал "шведских социалистов". Однако, не в абсолютной степени. Результаты выборов позволяют левому блоку сформировать правительство. Но их не хватит для безусловной самостоятельности. Левену, так или иначе, придется взаимодействовать с правоцентристами. Как минимум, для того, чтобы не компрометировать себя контактами с националистами из партии "Шведских демократов".
Вот кто способен в отсутствии женского начала стать возмутителем спокойствия. Радикалы давно на слуху, но теперь их беспрецедентные 13% могут оказаться для правящей коалиции несчастливым числом. А значит, в некоторых вопросах ей придется искать поддержки у консерваторов. Это может потребовать от социал-демократов принципиальных уступок.
Главным образом, в международных делах. По крайней мере, прежняя власть весьма заботилась о своем внешнем виде. Не случайно министр иностранных дел Карел Бильдт за пределами страны был известен едва ли не больше премьера Райнфельдта. Именно он с поляком Сикорским, по сути, курировал "Восточное партнерство", раз за разом взрывал постсоветское пространство эпатажными заявлениями и выступал забойщиком всякого рода антироссийских инициатив. Кстати, разразившийся незадолго до выборов скандал с его политической продажностью (по данным одной из шведских газет, Бильдт через свое пиар-агентство за определенную плату лоббировал интересы Саакашвили в бытность того президентом Грузии) стоил правым, может быть, решающих процентов. Ведь отстали они от победителей всего-то на пять пунктов.
Между прочим, не исключено, что предвидя именно такую развязку, кабинет форсировал акт о допуске на территорию страны натовских войск. Судя по всему, сменщикам теперь при всем желании отыграть назад этот "акт о капитуляции" будет чрезвычайно сложно.
Хотя, считается, что Швеция с социал-демократами во главе вполне может перейти на более осмотрительную внешнюю политику. По крайней мере, без фанатизма. Предвыборная кампания показала, что на него сейчас нет общественного спроса. Что касается внутренних дел, то от перемены мест власти и оппозиции больших изменений не ожидают. Даже, если пресловутой "шведской модели" вернут ортодоксальный вид. Впрочем, и сама правящая коалиция социал-демократов с экологами и переименованными коммунистами не вызывает у политологов восторгов. Одни, говорят, какие-то левые, а другие – так и вовсе зеленые.